1. Камни, небо и милосердие
(Глава переписана)
Он проснулся. Открыть глаза было непосильно, зато прекрасно работали остальные чувства: тело сообщило, что лежит на спине, а вокруг холодно. С минуту он медленно возвращался в реальность, пока мысль об открытии глаз не показалась терпимой. Наконец он медленно разлепил веки.
Белое небо над ним было настолько гладким и однородным, что глаза сначала отказывались фокусироваться. Он повернул голову вправо и заметил острый камушек. Приподнявшись на локте, он перебрался на четвереньки, чтобы осмотреться с более высокой точки. От увиденного его дыхание застыло.
Он стоял на маленьком каменном пятачке, диаметром в два человеческих роста. До самого горизонта тянулись длинные, тонкие колонны скал — серые, синие, чёрные. Их узловатые формы тянулись к небу, а плоские верхушки некоторых, покрытые камнями, были чуть выше его уровня. Остальные обрывались где-то ниже. Он аккуратно прополз к краю обрыва, высунул голову через край и увидел отвесную стену, уходящую вниз в черную бездну.
Сердце екнуло.
"Я же совсем голый", — машинально подумал он, осматривая себя. Это открытие было менее пугающим, чем осознание того, что он ничего не помнит. Быстро отползая к центру скалы, он лихорадочно пытался вспомнить, что с ним произошло. Однако в памяти не было ни одной зацепки.
Он лежал, не в силах двигаться, а паника накатывала волнами, будто кто-то давил на грудь ледяной ладонью. "Я останусь здесь навсегда. Умру. Или эта скала упадет". Воображение тут же нарисовало, как отвесная стена опрокидывается, и он летит вниз. Слишком реально. Он зажмурился, сквозь стиснутые зубы выдавливая: "Ничего не происходит. Это наваждение".
Прошло около получаса, прежде чем страх отступил. Он снова открыл глаза и заметил, как небо давит на него своей белизной. На фоне появились птицы: сначала крошечные точки, затем они приблизились, скользя вдоль горизонта.
– Я Ана, – раздался голос, удивительно близко, словно шепот у самого уха.
Феба подскочил, сердце отчаянно заколотилось. Голова бешено вертелась из стороны в сторону. Никого. Он выдохнул, дрожа, и прохрипел:
– Кто здесь?
– Я Ана, – спокойно повторил голос. – А ты Феба. Ты знал?
Феба замер. Имя отозвалось странной теплотой внутри, как эхо чего-то, чего он не мог вспомнить.
"Феба? Это действительно я?"
– Нет, – ответил он сипло, а затем, подавив панику, добавил: – Но звучит... знакомо.
— Теперь знай, — беззаботно заявила Ана. — Надо двигаться, пока не стало хуже.
Его мозг мгновенно нарисовал возможные катастрофы: падение, нападение птиц, что-то ещё. Но самым пугающим было осознание, что он не знает, что делать.
— Почему ты так странно себя ведешь? — спросила Ана.
— Всмысле… Странно? — Феба не нашелся что ответить. — Где ты? — спросил он, чтобы выиграть время.
И так было понятно, что голос находится в его голове.
— Где-то здесь, — надменно ответила Ана. — Тебе не позавидуешь. Надо спрятаться. Какая тут высота?
— Метров пятьдесят, наверно, — Феба лежа пожал плечами. Он изо всех старался выглядеть спокойным и рассудительным. — Скала отвесная.
Ко всему прочему добавилось еще одно тревожное чувство: небо давило на Фебу.
— Ты тоже заметил? — спросила Ана. — Небо опускается. И что-то мне подсказывает, что не к добру это.
Феба внутренне съежился.
— У тебя отказывает тело из-за параллакса?
Феба подумал и буркнул в ответ.
— Тебе свезло. Я знаю, как снять паралич, — гордо сообщила Ана. — Съешь землю.
— И что же изменит комочек земли в моем желудке? — съязвил Феба и сам же удивился.
— Не в этом смысле. Просто… — Ана задумалась, подбирая слова. — Например, пощупай землю, посмотри его мягкость, погладь. Познакомься со скалой, чтобы доверять ей. Это поможет.
Феба не хотел выглядеть дураком, но пораскинул мозгами. Что-то в этом было годное. Лежа на спине он пощупал ладонями землю — твердую, не теплую и не холодную, приятную и успокаивающую на ощупь.
— Видишь? — восторженно сказала Ана. — Это хорошая скала. Ее ничто не сдвинет. Даже ты.
Феба несколько раз ударил кулаком по земле — никакой вибрации. Он набрался храбрости и сел, осматриваясь вокруг. Он медленно поворачивал голову, словно снимая панораму на камеру. Теперь, когда он убедился в твердости камня под собой, страх отступал.
— А что будет, когда небо опустится? Задохнемся? — спросил он.
— Если и задохнешься, то ты, а не я. Откуда мне знать?
Воцарилась тишина. С минуту Феба смотрел на птиц вдалеке.
— Феба. — вдруг позвала Ана. В ее голосе слышалась настороженность. — Что бы ни случилось, не издавай крика.
Феба озадаченно покрутил головой в поисках опасности.