— Птицы нападают на громкий шум. Ты сможешь отбиться сразу от трех, но их больше. Это хищники.
Почему-то Феба обвел взглядом собственное голое тело. Ана чувствовала его напряжение и бурлящую готовность.
— Как ты можешь передвигаться? Спуститься можно?
Феба покачал головой.
— Слишком гладкая скала. Слишком высоко. Я не умею лазать по камням.
— То есть ты умрешь, если упадешь?
Феба в ответ скривился, мол, что за очевидный вопрос.
— Значит, ты этого не знаешь, — заключила она. — Возьми тот камень. Нет, другой. Гладкий.
Он подчинился.
— Что дальше?
— Прочти его, — сказала она.
— Прочесть? — переспросил он, вертя камень в руках.
— Да. Представь, что это лист бумаги. Что на нём написано?
Держа камень в ладони, Феба большим пальцем будто нажал на кнопочку на торце.
Ничего сверхъественного он не ожидал. Камень не загорелся светом, однако на его серой поверхности прямо по центру появилась отчетливая черная надпись.
“Третий ждет”.
Феба нахмурился. Что это значит? Где третий? Куда идти? Он обернулся, словно надеясь, что ответ появится где-то вокруг.
— Ничего себе, — выдохнул он.
— Теперь ты знаешь, что делать, — удовлетворённо сказала Ана. — Прыгай.
Феба отложил камень в сторону и еле поднялся на ноги. Колени все еще подгибались, но пара глубоких вдохов сделали свое дело. Надо было взяться за голову.
Крохотный пятачок, на котором находился Феба, был примерно четырех метров диаметром. Ближайшая скала была ниже, зато дальше нее цепочку построить было невозможно — слишком далеко отстояла следующая. Вторая скала стояла с противоположной стороны, но она была на одном уровне со скалой Фебы. Если на первую скалу перепрыгнуть не составило бы никакого труда, то на вторую можно было и не попасть с ногами.
Страха не осталось. Феба быстро прикинул в голове путь из цепочки скал, ведущую как можно дальше.
“Что потеряю, если умру? Подумаешь,” — подбадривал он себя.
Главное — прыгнуть с первого раза, а то больше никогда не решишься. Тишину и собственное шумное дыхание прервала Ана:
— Мне нужно найти других, потом вернусь к тебе.
— Подожди! — начал Феба, но Ана уже исчезла.
Теперь он один. Небо стало еще ближе. Что бы это все ни было, если небо будет опускаться равномерно, то достигнет уровня скал через полчаса, а потом ничего не будет видно.
Феба отошел назад, медленно приближаясь к краю скалы, собрал волю в кулак и рванул к пропасти.
Тело само прекрасно знает как двигаться. Ты никогда не задумываешься над тем, как шагаешь, или перепрыгиваешь через лужу. В такие моменты главное — предоставить телу свободу действовать по своему усмотрению. Кинестезия. Ужас, восторг, отвергание, умиротворение — он мог бы поклясться, что за пару секунд полета испытал свою недельную дозу эмоций. Он приземлился мягко и четко в центре платформы.
“Третий ждет”, — раздавался в голове собственный голос.
***
Ана не знала страха, но была в замешательстве. Всё вокруг казалось чьим-то вымыслом. Небесный свод — неестественно гладкий потолок белых облаков — напоминал картину неумелого художника. Облакам следовало бы покрывать мир густой темной пеленой, застывшей в бурлящей массе. Какие-то птицы вдалеке выныривали из туч и отвлекали взгляд Фебы. Одна из птиц оказалась достаточно близка, чтобы различить четыре конечности, блестящие крылья и очень маленькую голову, будто вдавленную между плеч. Феба засмотрелся на нее не моргая, и рядом с птицей появилась надпись прямо в воздухе. Он быстро отвел взгляд, но Ана успела прочесть:
“Безымянный живой организм. Плотоядное. Ты справишься с одним. Феба — с тремя сразу. Рин — с одиннадцатью. Ву — с восемью. Они нападут, если громко крикнуть”.
Выходит, Ана видит глазами Фебы больше, чем он сам.
Небо опускалось, и это не сулило ничего хорошего. Ана знала, что должна указать направление к остальным членам команды, но никак не могла определиться с направлением сама. Оставалось одно: посетить их лично. Возможно, это поможет.
Феба сможет перепрыгивать скалы. Покроет какое-то расстояние, пока Ана найдет Рин и Ву. Затем, когда Ана уже будет знать место остальных, она вернется и укажет путь Фебе. План просто блестящий — осталось надеяться, что так и случится.
— Мне нужно найти других, — бросила она Фебе. — Потом вернусь к тебе.
Она закрылась от всех входящих чувств — легко, как закрыть глаза — и отключилась от Фебы. Секунду не было ничего, кроме пустоты. Затем она увидела — или услышала, трудно сказать — пучок света во тьме космоса — дыхание. Она подобралась к свету и тут же ощущения навалились на нее волной.