243. …ему не хватало гульфика ~ фрейдисты из Инквизиции своего добились. — Инквизиция провозгласила безнравственным ношение штанов с гульфиками, сделав исключение только для палачей. Соответствующим эдиктом были обклеены стены домов. Правоохранительные органы обеих Кастилий занялись выявлением гульфиков и наказанием стиляг.
244. Перо у него в руке до последнего волоска было белоснежным — сомнений он не ведал. — Другими словами, на нем отсутствовали следы зубов, в то время как изгрызенное перо указывало на нерешительность. На выпускных экзаменах в Саламанке наряду с письменной работой студент обязан был сдавать для проверки и перо, которым она писалась.
245. Богохульство второй степени — таковым считалось поношение Богородицы — как раз то, в чем согрешил Эдмондо, дуэлируя с Алонсо.
246. Взгляните на всех этих воздыхателей при монастырской решетке. — У нас совершенно неизвестен этот род галантности, сознательно культивировавший симбиоз религиозного и полового чувства. Другое дело, Испания. Кеведо (не коррехидор, естественно, а его опальный родич) посвятил этому явлению пару язвительных страниц. В «Истории пройдохи» мы читаем: «Сходил я и постоять под окнами монастыря… Тут все кишело набожными поклонниками. В конце концов нашел и я себе местечко. Стоило сходить туда, чтобы полюбоваться диковинными позами влюбленных кавалеров. Один, положив руку на рукоять шпаги, а в другой держа четки, стоял и смотрел, не мигая, словно каменное изваяние с надгробного памятника. Второй, протянув руки ладонями вверх будто бы для получения стигматов, пребывал в позе истинно серафической; третий, у которого рот был открыт шире, чем у нищей попрошайки, не произнося ни слова, показывал предмету своей страсти собственные внутренности через глотку… Монахини появлялись в башенке, изукрашенной до того ажурно, что казалось, они забрались не то в сахарницу, не то, подобно джинну, втиснулись внутрь граненого флакона для духов. Все отверстия этой башенки пестрели разными сигналами. Здесь виднелась ручка, там ножка, в другом месте был настоящий субботний стол: головы, языки — только мозгов недоставало…» (пер. К. Державина с незначительными вкраплениями).
247. …тигровыми глазами своих ослепших перстней (рассыпавших голубой бенгальский огонь)… — отсылка к Уайльду и Борхесу, см. также прим. № 153 и то место в тексте, которого оно касается.
248. …друзья по Вальядолиду… — коррехидор как бы намекает на университет в Вальядолиде, хотя прямо не отрицает, что молодость свою провел при дворе, местом «приписки» которого был тот же Вальядолид.
249. …с женщинами я был практичен, насмешлив и быстр. — Специфический дар Хуана Быстрого, героя испанского фольклора, ловкого любовника, чьими стараниями «во всей Новой Кастилии не осталось ни одного мужа, о котором нельзя было бы сказать: король-олень». Хуан Быстрый — это «народное переосмысление Дон-Жуана, типичный образчик смеховой культуры низа по ту сторону Пиренеев», — писал Асафьев в связи с премьерой оперы Хенце «König Hirsch» в статье, озаглавленной им «Дон-Жуан для бедных». По крайней мере, с названием можно согласиться в том смысле, что опера продолжается более четырех часов, и если не слушателей, то музыкантов можно определенно счесть «бедными». «König Hirsch» начинается следующей сценой. Зная о дерзости Хуана Быстрого, муж принимает все меры предосторожности: закрывает ставни, дверь в спальню запирает на ключ, супругу привязывает к брачному ложу. И только лег, как слышит — шуршанье (что передается в музыке хроматическими пассажами солирующего контрабаса). Он стремительно протягивает руку, чтоб обнять свою благоверную, но — то уже была ж… Хуана Быстрого.
250. …устремляюсь за видением, достойным святого Губерта ~ с намерением во что бы то ни стало разглядеть крест меж ветвистых рогов. — Св. Губерт (Jägermeister), епископ-герцог Маастрихтский и Льежский (ум. 727), покровитель охотников. По преданию, на охоте ему явился олень с крестом на лбу.
251. …танцуют и резвятся лани. — С древнейших времен лань олицетворяла чувственность, чувственные желания («И лани, символы желаний…»).
252. «Монастырь одного монаха» — пьеса Парадис, считающаяся утерянной. Большинство пьес слепой Парадис считаются утерянными. Что до «Сицилианы» — мы помним ее пленительное звучание под смычком Тибо — то подлинность этой вещи вызывает серьезные сомнения, отчего, конечно, она не становится менее прекрасной.