Старик же до самого вечера молчит и тихонько вздыхает. Ночью он долго ворочается на лежанке, потом встает и выходит из землянки на воздух. Через приоткрытую дверь видно, как он садится на старый обтесанный камень и смотрит в сторону моря. Я тоже встаю и осторожно наблюдаю за ним из-за деревянной створки.
Иногда муж что-то говорит. Слов с такого расстояния не разобрать, да я и не пытаюсь. Просто смотрю на его худые плечи, тонкую шею и растрепанные седые волосы, которые озорник-ветер раздувает, как ниточки паутины. Время от времени ветер доносит до меня тихие слова моего дорогого старика:
– Спасибо тебе, государыня рыбка…
Красный миддлемист
Сад бы прекрасен. Мохнатые розы соседствовали в нем с нежными орхидеями, ажурными циниями и разноцветными лилиями. По периметру его могучей стеной окружали чудесные деревья неведомых пород и пышные кустарники, усыпанные белоснежными бутонами.
Откуда-то слева слышалось тихое журчание воды, а прямо над головой пели птицы – так звонко и сладко, что казалось, будто это вовсе не сад, а уголок библейского рая, дарящий блаженство каждому, кто попадет под его душистые кущи.
Я осторожно отодвинула ветку жасмина и ступила на узкую дорожку, выложенную в траве серебристыми камешками.
Воздух был наполнен ароматами цветов, и его хотелось пить, как дорогое вино, медленно и с наслаждением. Я вдохнула полной грудью и – застыла, забыв, как дышать. Потому что увидела ее – жемчужину этого дивного сада. Самый восхитительный цветок на свете.
У него была круглая алая головка, состоящая из множества лепестков – нежных и тонких, словно вытканных из воздушного шелка.
Он был свеж и прекрасен настолько, что моя рука сама потянулась, чтобы дотронуться до бутона и убедиться, что это действительно растение, а не волшебный мираж, навеянный полуденным зноем.
Едва пальцы коснулись алых лепестков, как в тот же миг раздался жуткий рев и прямо передо мной очутился зверь лесной – перепачканное землей чудище с огромными горящими глазами и лохматой головой. Я шарахнулась в сторону, а чудище возопило человеческим голосом:
– Да ёшки ж матрешки! Анастасия Алексеевна, вам тут что, медом намазано?! Какого черта вы снова тянете руки к этому цветку?!
– П-простите, Арсений Павлович, – заикаясь, пролепетала я. – Честное слово, я вовсе не собиралась его рвать!
– Не рассказывайте мне сказки, – ор чудища сменился змеиным шипением. – Я, слава Богу, еще не слепой!
– Я просто хотела его потрогать…
– Потрогать?! Вы хоть знаете, что это за растение? Это красный миддлемист – редчайшая разновидность камелий. Во всем мире их осталось не более трех-четырех экземпляров, а конкретно этот и вовсе уникальный – он единственный может жить и цвести не только в оранжерее, но и в условиях открытого грунта. Знаете, сколько сил и времени я потратил на то, чтобы вывести у миддлемиста такую способность? А вы – потрогать…
– Да не собиралась я рвать вашу камелию! – начала заводиться я. – Она такая нежная, такая красивая… Что я, вандалка какая-нибудь, чтобы вредить этому чуду?
– Вандализм, Анастасия Алексеевна, – ваша семейная черта, – фыркнуло чудище. – Напомните, пожалуйста, чей батюшка разрушил мою четвертую теплицу?
Я закатила глаза. Интересно, этот ботаник-энтузиаст когда-нибудь успокоится? Связал же нас черт с этим сумасшедшим любителем растений! Впрочем, папенька мой действительно молодец – мало того, что разнес своим минивэном его забор, так еще угробил стеклянную громадину, которую ее лохматый хозяин скромно величает теплицей.
Нет, оранжерею мы, конечно, восстановили. А вот с тем, что в ней росло, оказалось сложнее. Арсений Павлович потребовал, чтобы наша семья, в качестве компенсации нанесенного ему морального вреда, заново вырастила все погибшие фикусы. Учитывая, что требование биолога поддержал суд, пришлось собирать вещи и временно переезжать в хоромы этого принципиального ботаника.
И – да, переезжать пришлось мне, ибо 1) у моих сестер с растениями отношения никогда не складывались, а нашего отца Арсений категорически отказался пускать на территорию своего сада 2) ездить на сельхозработы в этот самый сад из города оказалось ужасно неудобно.
Словом, я живу здесь уже три месяца и хочу сказать, что жаловаться мне не на что. Кормят меня от пуза, разрешают пользоваться всем, что есть в доме, включая хозяйский джакузи, инструмент и подкормку для растений выдают в промышленных масштабах.