– Спасибо, – кивнула я. – Как мило, что ты ее вернул.
Виктор улыбнулся снова.
– Раз уж я тебе угодил, может, впустишь в квартиру и угостишь чаем? Мне ужасно хочется пить.
Из-за моей спины выглянула Надежда Тимофеевна.
– Конечно мы вас угостим, молодой человек. Милости просим, заходите!
Пришлось посторониться и пропустить гостя в прихожую. Судя по звукам, доносившимся из кухни, Лизка уже расставляла на столе чайные чашки.
– Простите за вторжение, – сказал Витя, усаживаясь на один из наших стульев. – Мне было необходимо увидеть Марию. Маша, ты ведь знаешь, что я тебя искал?
– Об этом знает весь город, – ответила ему.
Еще бы, объявление о том, что Виктор Принц женится на девушке, которой подойдет потерянная на балу туфелька, вызвало большой ажиотаж.
– Зачем такие сложности? – удивилась Надежда Тимофеевна, разливая всем нам свежезаваренный чай. – Можно было просто свериться со списком гостей. В нем наверняка указаны все имена и фамилии.
– В конце концов я так и сделал, – кивнул парень.
Ага. Когда протрезвел и смог-таки мыслить адекватно.
– Спасибо, что все-таки впустили меня в свой дом, – сказал Принц мачехе. – Чай у вас замечательный.
Он бросил на меня вопросительный взгляд
– Эту добрую гостеприимную женщину зовут Надеждой Тимофеевной, – сказала я. – Она – вторая жена моего отца. А это – Лиза, сводная сестра.
– У нас есть еще одна сестра, – тут же вставила Лизка. – Но она сейчас в школе.
– А где ваш папа? – поинтересовался Витя.
– Умер, – ответила мачеха. – Два года назад. С тех пор мы так и живем – дружным женским коллективом.
В течение следующих тридцати минут Принцу воодушевленно рассказывали историю нашей семьи. Судя по всему, Надежда Тимофеевна все-таки надеялась, что у меня завяжутся с Виктором романтические отношения, а потому через каждые три слова восхищалась моим трудолюбием, добротой и талантами.
– У Машеньки золотые руки, – говорила она. – Видели бы вы, юноша, как она здорово рисует и шьет одежду! И я, и девочки уже давно ходим в сшитых ею в нарядах. Она ведь на модельера учится, да! Правда, на заочном отделении. Когда Коленька умер, Маше пришлось устроиться на работу и трудиться наравне со мной. Без ее помощи мы бы давно пошли по миру…
Витя слушал ее с таким выражением лица, будто впервые узнал, что на свете существуют семьи, которые живут от зарплаты до зарплаты, а в отдельных случаях вынуждены перебиваться с картошки на макароны.
Я же смотрела на него и думала о том, что со своими желаниями нужно быть очень осторожной. Это при том, что лично я всего лишь хотела отдохнуть. Два года жизни «работа-дом-учеба-уроки с сестрами» жутко меня утомили. Мне, в конце концов, двадцать лет, я хочу танцевать, общаться со сверстниками, веселиться! А вместо этого месяцы напролет шью юбки и платья в ателье своей крестной и готовлю на всю семью обеды и ужины. Неудивительно, что, когда однокурсница предложила сходить вместо нее на осенний бал, организованный семейством Принцев, я согласилась не раздумывая.
На вечеринку меня собирали всем миром. Крестная подобрала одно из готовых платьев, выставленных на продажу («Только не испачкай и верни до полуночи, ладно?»), мачеха одолжила у какой-то знакомой прелестный ювелирный гарнитур, а туфли у меня были – те, что крестная подарила на день рождения. В итоге я выглядела не хуже других, а потому на балу от прочих гостей совершенно не отличалась.
В целом праздник мне понравился. Музыка была отличной, угощение – вкусным, публика – веселой. Единственным, кто вызвал в тот вечер неприятие, оказался хозяин вечеринки. Витя Принц вел себя отвратительно. По-видимому, для него бал начался гораздо раньше, чем для всех остальных, ибо к гостям он явился подшофе. Его репутация и раньше была небелоснежной, а в тот вечер на ней появилась еще пара темных пятен.
Виктор громко смеялся, несколько раз забирался на сцену и пел дуэтом с приглашенным артистом (с музыкальным слухом, к слову, у Принца были большие проблемы), прямо из бутылки пил какой-то алкоголь, бесцеремонно отбирал у мужчин спутниц и с развязной настойчивостью увлекал их на танцпол.
Однако самое веселое началось, когда Витя заметил меня. Не знаю, как именно удалось привлечь его внимание, однако избавиться от него я не могла до самого ухода.
Парень несколько раз вытаскивал меня на середину танцевальной площадки и, обдавая винными парами, целенаправленно пытался облапать. Потом откуда-то приволок корзину с цветами (у меня возникло подозрение, что ранее она была одним из элементов композиции, установленной неподалеку от женского туалета) и с масляными глазами уговаривал попробовать какой-то спиртной напиток, жутко вонявший елками. Увидев, что «ухаживания» не производят должного эффекта, Виктор перешел в активное наступление, и мне пришлось бежать.