Теперь он храбро ждал объяснений, хотя знал, что у Гайдученко рука тяжелая. Митя не считался с пустяками, когда его разбирало всерьез. Мать перед поркой предупреждала его: "Дмитро, опять тебя разбирает? Выдеру!.." Обычно Митя не внимал этому честному предупреждению, и его драли.
Митю Садова разобрало всерьез. Он ждал, взволнованно ерзая, как будто сидел на парте. Он ждал, как на выступлении известного фокусника - второй половины, когда маэстро повторяет свои номера, великодушно открывая всем их изнанку, и секреты перестают быть секретами, и назавтра можно начать репетировать перед зеркалом, а потом показать друзьям и услышать от них: "Силен, Садов, силен!.."
И вот "маэстро" появился на сцене. Екатерина Гайдученко выскользнула из-за стеклянной двери, как из-за кулис, и независимым шагом двинулась в сторону булочной. Митя сообразил: Лену Пирогову пошла навестить - Ленка вернулась из больницы. Поспешно спрятал кроличью лапку, которая заменяла ему белую мышь (он очень любил фокусы с белыми мышами).
- Гайдученко, погоди!
Катя оглянулась с недоброй улыбкой.
- Ты опять здесь?
- Ну... - сказал Митя, подражая Квадратику.
Мужественный тон не подействовал на Катю. Почти не поворачивая головы, она проговорила:
- Ты бы шел своей дорогой, Садов.
- Не пойду, - сказал Митя. - Ты чудеса фокусничаешь, а я своей дорогой должный ходить, да?
Катя повернулась кругом. Лицо у нее было такое, что Митя поежился, не ожидая хорошего.
- Должен ходить, должен!.. - приговаривала Катя, надвигаясь на мальчишку, как танк.
Митя живо отбежал на десять шагов, к углу дома.
- Шпионишь?! - грозно спросила Катя. - Выслеживаешь?! Все равно поймаю!
Садов потряс щеками. Нет, мол, не шпионю и не выслеживаю.
- Значит, просто так - прогуливаешься? - Она бросилась на Митю.
Он увернулся, забежал за будку с телефоном-автоматом. Катя - за ним. Он опять увернулся, вскочил в будку и стал держать дверь. Катя молча яростно дергала гремящую дверь.
Когда она просунула ботинок в щель, Митя сдался и завопил:
- Я не шпионил! Я фокус хотел узнать, иллюзион! Погоди-и!
Тут Катя вроде бы очнулась. Злые рыжие глаза стали опять серыми. Она рассмеялась. Громким, оскорбительным смехом. Садов утирал лоб и щеки, соображая, над чем она смеется? Он был уверен, что Катя на камнях репетировала иллюзионный номер, как он репетировал свои фокусы с монетами, картами и белыми мышами... Он не знал, что Катя вспомнила свои страхи: "Садов все видел, Садов все знает и растреплет по всей Дровне... Фокусник! Везде ему чудятся фокусы".
- Нет! - отрезала Катя. - Фирма секретов не выдает.
Она выдернула ботинок из-под двери и пошла было прочь, но нет! Катя не знала, что такое душа артиста. Настоящий артист должен быть готов на все ради искусства - вот как!
И артист Садов загородил дорогу Кате и воскликнул:
- Ты поступаешь, как человек из капиталистического мира, Гайдученко! Это не по-советски...
- Неправда!
- Правда! Зажимаешь. Разве не правда?!
Обвинение было очень серьезное. Приходилось объясняться, иначе получалось действительно не по-советски. Но к а к ему объяснишь?
- Пойми ты, чудак человек, это не мой секрет, - выкручивалась Катя. Я дала слово никому не объяснять про этот... фокус. Иллюзион этот самый... А что ты называешь иллюзионом?
Митя, заискивая, объяснил, что фокусы можно показывать "чистые" - без приспособлений, ловкостью рук. А можно и при помощи приспособлений.
- Видела, как кролика вынимают из цилиндра с двойным дном?.. Не видела? Эх, ты!.. Вот цилиндр с двойным дном и есть приспособление для фокусов. Артист, который работает с таким цилиндром и прочими штуками, называется иллюзионистом, а фокусы с приспособлениями называют иллюзионом. Но секреты таких приспособлений берегут только капиталисты, так что если Катя не объяснит про свой фокус, то будет это не по-советски.
- Отстань! - мрачно перебила Катя. - Иллюзионщик...
Митя улыбался добродушно и растерянно. Ему казалось: вот он решится и приступит к Гайдученко с вопросом, и все получится замечательно. Она покажет "приспособление для исчезания", а он помчится домой и сделает себе такое же и даже еще лучше. Много лучше! У него есть друзья в ремесленном училище - помогут. Митя уже представлял себе покрывало, которого не видно на фоне речной воды. Серебристое, вроде палатки-серебрянки. Серебристое, отливающее, как спинка плотвички... Эх! Где только взять такой материал?
- Ну привет, Садов!
Расстроенный Митя не стал прощаться, а заложил руки в карманы и пошел рядом с Катей. А вдруг она применяла черный бархат или систему зеркал испытанные приспособления иллюзионистов? Нет... Черный бархат годится только на фоне черного же бархата. Зеркало посреди реки не поставишь. Нет, нет! Конечно, серебрянка... Но какая? Вот вопрос.
- Ладно, - сказал Митя, - отстану. Сам попробую. Привет!
- Перемещаться? Вот чудак смешной! - вырвалось у Кати.
Вырвалось навязчивое слово. А слово-то не воробей. Действительно, раз вырвалось - не поймаешь!
Садов схватил ее за рукав.
- Куда перемещаться?!
- Ну пошли, расскажу, - сдалась Катя.
Так секрет наконец перестал быть секретом. Катя рассказала Мите о перемещениях. К Лене Пироговой она, конечно, не попала - добрый час они с Митей бродили по городку. Потрясенный Митя даже не задумался, почему доверили ему такую захватывающую тайну. Пожалуй, и сама рассказчица этого не знала. Может быть, надоело ей выкручиваться и изворачиваться - она была по натуре правдивым человеком и врала без удовольствия, по необходимости только. Может быть, замучила ее неизвестность - как быть с предупреждением Дювивье? Что она, Скупой рыцарь?
- Ну вот, - закончила Катя, - два дня прошло даром. Что делать неизвестно.
Митя раскраснелся и шел, взволнованно посапывая. Затем надвинул фуражку на брови и заявил решительно:
- Брешешь! То есть сочиняешь.
- От дурной! Завтра же сам посмотришь!
- Это мысль, точно! - оживился Митя. - Точно! А Игоря с собой возьмем?
- Ка-ко-го Игоря? Что еще за Игорь? Трепло ты, Митька!
- Ой, он отличный парень! Местный парень, из третьей школы. Я вчера с ним познакомился.