Перрен победительно посмотрел на телезрителей. Первый раз за всю передачу. Теперь можно было посмотреть в камеру и улыбнуться - передача кончалась.
- Мы встретимся с вице-адмиралом при начале погружения... - сказал корреспондент.
...Элизабет слезла с высокого табурета и поплелась в парк, оставив телевизор включенным. В доме раздавались возбужденные голоса - взрослые обсуждали таинственные события. Долго-долго будут вспоминать здесь Катины перемещения! И напрасно будет ждать Бесс - русская девочка больше не появится в усадьбе!
19. БЕСПОКОИТЬ НЕЛЬЗЯ
Пока все это происходило, мальчишки не теряли времени зря. Деловитый Игорь, не попавший, увы, в перемещение, начал командовать:
- Сядь тут вот, Митрий! Что случится, поможешь. Не спи, однако.
- Ты что, Игорь! - обиделся Митя. - Я ж не маленький!
- Ты поспать любишь, а спать нельзя. Болтать с кем-либо тоже не вздумай. Сиди карауль, пока не вернется.
С этими словами Игорь побежал наверх, к институту. Митя смотрел, как он бежит, пока было видно. Потом вздохнул и принялся караулить. Ему очень хотелось есть. И он беспокоился вдвойне: за Катю и за Паньку.
Игорь хотел прорваться к директору института. Он прибежал в проходную, стал звонить. Безуспешно уговаривал секретаршу позвать директора к телефону - на третий раз секретарша бросила трубку, узнав его голос. Но Игорь был упрям. Кто бы ни входил в проходную, Игорь пересекал ему дорогу и спрашивал:
- Простите, пожалуйста, вы к директору не пойдете?
Никто не собирался идти к директору. Один лишь пожилой дяденька (сотрудник Егоров, двадцати восьми лет) ответил:
- Возможно, зайду, юноша.
- Очень прошу, записочку ему...
Но Игорь говорил медленно, как всегда, а сотрудник Егоров торопился.
- Вы шутник, юноша! - сказал Егоров и удалился, помахав пропуском вахтерше - аккуратной толстенькой хохотушке.
Она улыбнулась Квадратику и отсоветовала ждать директора:
- Эх, малёк! Понапрасну ты стараешься, таких малых на работу не берем. Иди домой, к мамке.
Разговор поддержала другая вахтерша:
- Как им медом намазано - в институт! Почто школу бросил?
- Не бросал я школу! - угрюмо отвечал Игорь.
- Не бросал! Исключили?
- Я учусь.
- Почто тебе директор? Тут директор - академик!
Игорь отошел в сторонку, но было уже поздно. Третья вахтерша высунулась из своей стеклянной будки и сообщила, что паренька она знает Ергинов паренек, с Зимнего оврага. Учится хорошо, но хулиганистый паренек... Квадратик в отчаянии направился было к телефону, однако снова опоздал. Трубку подняла рослая, плотная старуха в белом платочке, нагруженная объемистой кошелкой, и рявкнула:
- Два-три-три, гарнесенькая... Отдел Гайдученки отвечает?.. Здравствуйте! А где у вас Яков Иванович?.. В лаборатории? Выдьте, будьте ласковы. Да-да, Татьяна Григорьевна говорит. Здравствуйте, Любаша. Обед принесла, что делать!
Последнюю фразу старуха произнесла без малейшего украинского акцента, чем сильно удивила Игоря. Бабушка Таня пускала в ход украинские словечки в двух случаях: когда отчитывала кого-нибудь и когда хотела понравиться или улестить. В других случаях она говорила по-русски не хуже, "чем Николай Васильевич Гоголь, земляк наш Миргородский".
Игорь подошел вплотную к Катиной бабушке. Конечно, это была Катина бабушка! Кто другой мог принести обед Якову Ивановичу? Кроме того, Катя и бабушка Таня были очень похожи. Как маленький тощий зайчонок бывает до смешного похож на большую толстую зайчиху - сам в десять раз меньше, но такие же уши, лапки и мордочка.
Татьяна Григорьевна решительно взглянула на Игоря и спросила:
- Что стоишь? Кавалер какой! Отца дожидаешься?
- По делам я пришел, - осторожно ответил Квадратик. - Хотел Якова Ивановича повидать.
Татьяна Григорьевна посмотрела на него Катиными глазами - серыми, с рыжими пятнами и поставила кошелку.
- Яков Иванович? Зачем он тебе?
Игорь не успел ответить. Бабушка схватила его за руку и спросила севшим, сиплым голосом:
- С Катей случилось что-нибудь? Говори!..
Игорь отскочил от нее как мог подальше, выдернув руку, и поскорее ответил, что с Катей ничего не произошло. Но Татьяна Григорьевна догнала его и опять схватила за руку.
- Она где? Говори скорее!
- Гуляет она! - закричал Игорь. - Она с Митрием гулять пошла! Мне к Якову Ивановичу нужно по важному делу...
- С Ми-итрием? - угрожающе спросила бабушка. - Ще Дмитро объявився! Де он? Взрослый хлопец?
Квадратик наскоро ответил, что Митя Садов - из Катерининого класса парень и что они гуляют, а ему нужен Катин отец для важного разговора, действительно связанного с Катей. Какой разговор? Он может объяснить все только самому профессору, нет, нет, самому профессору, не иначе.
Что тут началось! Татьяна Григорьевна, пережившая три войны и гибель четырех сыновей, любила внучку, единственную, безоглядно. Она почувствовала, что Кате угрожает опасность, и кинулась в бой. Когда веселая Любаша прибежала за обедом, она увидела бабушку - серую, как пересохшая земля, - и закричала, схватившись за румяные щеки:
- Татьяна Григорьевна, голубчик, что случилось?
- Я должна увидеть Якова немедленно! - сказала бабушка. - Немедленно, понимаете, Любаша? С Катенькой... несчастье. Бегите, бегите!
И Любаша умчалась, будто ее несло отчаяние Татьяны Григорьевны.
Теперь нам, чтобы не запутаться в происходящем, придется то и дело посматривать на часы. Перемещение началось ровно в три часа. Очень скоро, через полминуты, не больше, Катя была в Англии - перед старым домом. А в Дровне Игорь Ергин уже поднимался по крутому берегу к институту. Дальше события развивались не так согласованно. Квадратик мыкался в проходной минут пятьдесят до прихода Катиной бабушки. И Любаша пробежала к Якову Ивановичу через лабораторный двор под часами, показывающими четыре часа десять минут. В это время Кати уже не было в Англии и по телевидению передавали беседу с французским адмиралом.