- Никаких приказаний! - испуганно ответила Катя. - Вы живете в воде, мистер Мак?
- Все живут в воде. Я Мак. - Голос умолк, как бы сомневаясь, все ли сказано.
Катя молчала, похолодев от испуга.
- Какие приказания. Могу повернуться. Могу съесть маленькую рыбу. Приказания.
- Повернитесь, пожалуйста! - боязливо попросила девочка и прижалась носом к холодной стенке.
А вдруг кто-нибудь шутит с ней, притворяясь "Маком, чудом инженерной биологии"? Тогда рыба и не подумает поворачиваться...
- Не поворачивайся, пожалуйста! - шептала Катя по-русски. - Ну зачем тебе поворачиваться?
Но рыба повернулась, показав по-акульи белесое брюхо.
Прежде был виден левый бок с грудным плавником, а после поворота показался правый бок и спина. Катя уже присмотрелась к синему свету в рыбьем помещении и разглядела на спине Мака два странных предмета, прикрепленных впереди спинного плавника. Два плоских бачка: ближе к голове - круглый, вроде литровой кастрюльки, а за ним - другой, побольше, как небольшой бидон для керосина.
21. НАХОЖУ И НАСТИГАЮ
Сомнений больше не было - перед Катей плавала говорящая рыба! И не просто так говорящая, а по-английски. С другой стороны, почему рыба должна знать именно русский язык, а не английский?
Подумав об этом, Катя немножко развеселилась. Вот будет здорово, если Мак умеет исполнять желания, как говорящие рыбы в сказках! Будет она приплывать в Дровню и спрашивать по-английски: "Чего тебе надобно, старче", как золотая рыбка у Пушкина. Пожалуй, в речке Ирге эта рыба не поместится - слишком она велика.
- Какие приказания? - прогудел Мак. - Могу съесть маленькую рыбу.
Наверное, ему очень хотелось съесть маленькую рыбу.
И Катя сказала в решеточку:
- Съешьте, если вам так хочется.
Хрипы стали чаще, сильнее. Мак изогнулся дугой, мелькнул острый серп хвоста, брюхо и опять вынырнула морда - с тем же бессмысленно-хищным выражением и синим немигающим глазом.
- Выполнено, - доложил автоматический голос. - Могу съесть еще одну маленькую рыбу.
- Благодарю вас. Можно потом? Скажите, почему вы называетесь "чудом инженерной биологии"?
- Я карающий меч судьбы, - сообщил Мак.
Над этим пришлось подумать. "Меч" - ясное дело, ведь Мак - рыба-меч. Почему же "карающий" и зачем он судьбу припутал?
- Скажите, Мак, почему вас зовут "карающим мечом"?
- Я выйду отсюда. Я найду и настигну того, кто хочет всплыть. Найду и настигну. Все живут в воде. Никто не должен всплыть. Я карающий меч судьбы, - болтал Мак. - Того, кто хочет всплыть. Кто я.
- Чудо инженерной биологии, - сказала доброжелательная Катя.
"Карающий меч" ей почему-то не нравился.
- Кто я, - настаивала рыба.
Девочка промолчала. Тогда Мак заявил:
- Я молодец, - и повторил: - Кто я.
Вот хвальбуша! Подумаешь разве, что рыба способна так болтать и хвастаться, и требовать, чтоб ее похвалили?
- Вы молодец! - сказала Катя. - Жуткий молодец!
- Ж-у-ттт-к-ий, ж-уткий, жуткий, - повторил Мак. - Я подплыву сверху, перевернусь, пр-роизнесу. Никто не должен всплыть.
- Почему никто не должен всплыть? Что за глупости! - возмутилась девочка.
- Все живут в воде, - решительно пояснил Мак. - Я нахожу, настигаю, пр-роизношу, командир взрывает.
Живая торпеда! Этот Мак - живая говорящая торпеда! Он находит кого-то в воде, подплывает, а командир взрывает торпеду. Вот вам и "молодец"! Бедная, глупая рыба! Она ведь ничего не понимает, повторяет, как магнитофон...
Мало им ракет!
Катя стояла и смотрела на бессмысленную рыбью морду. Мак самодовольно покачивал своим мечом, как мальчишка - игрушечной саблей.
- Что у вас на спине?
- Не понимаю, - ответил Мак и захрипел: - Что у меня на с-п-ин-е. Чтоуменянаспинечтоуменянаспине... Кто я.
- Замолчите!
Рыба мгновенно смолкла. Катя с отчаянием стукнула кулаками по стенке. Что толку? Отшибла косточки. Что делать? У Мака на спине прикреплена мина, или торпеда, или как там называется. Потом его выпустят - взрывать. Был бы здесь Игорь, он бы знал, что делать. А она, Катя, ничего не может.
Неправда!
Она должна что-то предпринять, умная она или глупая! Что она, Катя Гайдученко, не перехитрит этого Мака? Может быть, внушить рыбе, что она не должна "находить и настигать"?
"Спокойствие, Екатерина Гайдученко! Спокойствие. Ты обдумай все как следует, но быстро. Как в воздушном бою. А кого он должен взорвать, этот дуралей? Знает он заранее - кого?"
- Скажите, Мак... Что вы будете находить и настигать, когда выйдете отсюда?
- Объект, - прохрипела рыба, - объект нахожу, настигаю...
- Какой объект? Как вы его узнаёте?
- Как я его у-з-н-а-ю. Какяегоузнаюкакяегоузнаю... Кто я.
- Молчать!
Похоже, Мак заводился говорить без остановки, когда запоминал новое слово. Запомнит и просит, чтоб его похвалили за усердие. Бедняга!.. Совсем как Панька, тоже страдает ни за что ни про что мышонок. Она посмотрела Панька мирно спал в кармане ее фартука. Не так уж ему плохо, по-видимому...
- Вы молодец, Мак. Скажите, как вы найдете объект?
- По контуру и звуку нахожу, настигаю, я молодец, - захрипело из решетки.
- По какому контуру и звуку? - допытывалась Катя.
- Контур объекта... тр-ренировка... нахожу... - скандировал Мак, переворачиваясь на спину и ныряя.
Перед окном стало свободно. Левый глаз у Кати уже слезился от напряжения, зато привык смотреть в синюю глубину. Довольно далеко впереди помещение Мака закруглялось как бы лежачим куполом. Катя знала, что в воде все кажется ближе, чем на самом деле. Метрах в четырех впереди на куполе белел причудливый рисунок вроде плоской вазы. С круглой ножкой... Что это? Рыба вымахнула снизу к рисунку, закрыв его от глаз. Перевернулась, замерла.
- Пр-роизношу. Пр-роизношу...
Катя захлебнулась догадкой! Этот рисунок - батискаф: поплавок - ваза, а ножка - гондола... Ужас какой! Что теперь делать? Ведь батискаф "Бретань" сегодня должен спуститься к затонувшему кораблю...
- Кто я.
- Проклятый глупец! - рассвирепела Катя. - Глупец!
Мак затарахтел, осваивая "проклятого глупца". По временам он спрашивал "кто я". Девочка его не слушала.
Кому может помешать батискаф? Зачем взрывать его? Чтобы погибли ученые?
Значит, вот о чем предупреждали ее три моряка. А сами они, сами-то они - почему они, взрослые, боятся и молчат? Ох, это было трудно понять! Катя хорошо помнила, как они шепотом совещались, и оглядывались, и явно боялись капитана. Она читала где-то: капитан в море имеет право застрелить любого своего матроса, вот они и боятся. Она присела на приступочку, чтобы лучше думалось. Но предупреждение, предупреждение! Игорь ведь послал телеграмму куда следует. Может быть, спуск батискафа уже отменен. Довольно много времени прошло. Сейчас - она посмотрела на свои часики, - сейчас четыре часа пятнадцать минут по местному времени. По дровненскому. Значит, по-московски на два часа меньше. Успели предупредить или не успели?