Следующая наилучшая демонстрация — центр Санта Круса. Прямо на улице люди проделывают такие вещи, которые повергли бы в стыд любую психбольницу. И по той же улице идут мужчины в деловых костюмах, беседуя друг с другом так, словно все совершенно нормально.
Я тоже вышел из “нормальной” среды. В девятилетнем возрасте, когда мне нечего было делать, я болтался с чуваками по микрорайону. Кто-нибудь предлагал:“Эй, почему бы нам не сходить угнать автомобиль?”, “Пошли-ка ограбим винный магазин и убьем кого-нибудь”.
Я считал, что преуспеть в жизни можно, если отправиться жить рядом с богатыми людьми. Я думал, что если буду околачиваться среди них, то все образуется. Так что я поехал в городок под названием Лос-Альтос, где у людей водятся деньги. В кафетерии Молодежного Колледжа Лос-Альтоса в ту пору было столовое серебро, а в студенческом центре — кресла из натуральной кожи. Автостоянка выглядела, как Детройтская выставка текущего года. Естественно, приехав туда, я должен был вести себя так, как будто это все тоже было нормально. “Никакого ажиотажа, все по фигу”.
Я нашел работу с машиной, с которой общаются, — под названием “компьютер” — и начал в качестве студента информатики. У них еще не было факультета, потому что кто-то спер финансирование лет этак двух. Поскольку я учился и там не было для меня специализации, я потерялся в экзистенциальном кризисе. “Что я буду делать? Я буду изучать психологию”. Примерно в это время я ввязался в редактирование книги по Гештальт-Терапии, так что меня послали в гештальт-терапевтическую группу, чтобы я посмотрел, что это, собственно, такое. Это был мой первый опыт в групповой психотерапии. Там, где я рос, все были сумасшедшие; и там, где я работал, все были сумасшедшие; однако я ожидал, что люди, посещающие психотерапевтов, — по-настоящему сумасшедшие.
Первое, что я там увидел, был некто, сидевший и разговаривавший с пустым стулом. Я подумал:“Ууухх! Я был прав. Они действительно сумасшедшие”. И там был к тому же еще тот, другой псих, советовавший первому, что говорить пустому стулу! Потом я забеспокоился, потому что все остальные в комнате тоже смотрели на пустой стул, как будто он отвечал! Терапевт спросил:“И что он говорит?” Так что я тоже посмотрел на стул. Потом мне объяснили, что эта комната была полна психотерапевтами, так что все о'кей.
Потом терапевт сказал:“Вы осознаете, что делает ваша рука!” Когда парень ответил:“Нет”, я не выдержал. “А сейчас осознаете?” — “Да”. — “Что она делает? Усильте это движение”. Странно, правда? Потом терапевт говорит:“Добавьте к этому слова”. — “Я хочу убивать, убивать”. Этот парень оказался нейрохирургом! Терапевт сказал:“Теперь взгляни на этот стул и скажи мне, кого ты видишь”. Я посмотрел, и там по-прежнему никого не было! Но парень глянул туда и буркнул:“Мой брат!”
“Скажи ему, что ты зол”. — “Я зол!” — “Скажи это громче”. — “Я зол!” — “На что?”
И тогда он начинает рассказывать все то, из-за чего он злится, этому пустому стулу — а потом нападает на него. Он разносит стул на куски, потом извиняется и прорабатывает все со стулом, и тогда ему становится лучше. Потом все в группе говорят ему приятные вещи и обнимают его.
Поскольку я потерся среди ученых и убийц, я мог почти где угодно вести себя так, словно все нормально — но у меня была проблема. Я потом спрашивал других людей:“Там действительно был его брат?” Некоторые из них отвечали:“Конечно”.
“Где вы его видели?” — “Моим внутренним взором”.
Вы просто можете делать почти что угодно. Если вы ведете себя так, словно это нормально, — другие будут вести себя так же. Подумайте об этом. Вы можете сказать:“Это групповая психотерапия”, расставить стулья вкруг и заявить:“Этот стул — горячий”. Теперь если вы скажете:“Кто хочет поработать?”, все начнут заводиться в ожидании. Наконец, кто-то, у кого возникает потребность, когда стресс дорастает до определенного предела, не выдерживает:“Я хочу поработать!” Тогда вы говорите:“Этот стул — недостаточно хорошее место для такой работы. Выходите и садитесь на этот, особый стул”. Потом ставите перед ним пустой стул. Часто вы начинаете следующим образом:“Ну, скажите мне, что вы осознаете”. — “У меня сердце бьется”. — “Закройте глаза и скажите мне, что вы осознаете”. — “За мной наблюдают люди”.
Минутку, подумайте об этом; когда его глаза открыты, он знает, что происходит у него внутри; когда глаза закрыты, он знает, что происходит снаружи! Тем из вас, кто не знаком с Гештальт-Терапией: это очень распространенный феномен.