— Ну Эми, прошу, не надо плакать, — умоляюще произнёс Максим.
Это отрезвило. Ситуация сразу обрисовалась в картинку, где я беззастенчиво обнимаю одного из боссов и откровенно пачкаю его рубашку слезами.
— Ой, — выдыхаю успокаиваясь, — простите…
— Ничего, — улыбается руководитель, поднимая моё лицо за подбородок. — Ты, главное, не воспринимай всё близко к сердцу. Сколько ещё таких идиотов будет.
— Что? — ошарашенно распахиваю глаза.
— То есть… Я не это имел в виду…
Этот кадр ещё и не один в этом предприятии?
Блеск!
Поняв, что сморозил глупость, Максим ободряюще похлопал по плечу и ускользнул в кабинет, прикрываясь срочными делами.
Согласна, кому хочется женскую истерику успокаивать…
Спустя время, когда я уже полностью успокоилась, открылась дверь Станислава Михайловича.
— Что ж, спасибо за инфу, — по-деловому отзывается этот Евгений, а следом надевает маску ловеласа. — Но девка у вас зачетная, пожалуй, чаще буду заходить.
Услышав упоминание о себе, ниже пригнула голову, чтобы спрятаться за стойкой.
— Константиныч, выбесишь, поставлю амбарный замок на твой кабинет, — зло отзывается начальник.
— Жадный ты всё-таки, Михалыч, — цокает гость и выходит из приёмной.
Два тихих шага и сверху появляется голова Станислава:
— Ты как? — спрашивает, увидев сжавшуюся меня.
— В норме, — вру я, расправляя плечи.
— Не переживай, он больше не подойдет, я поговорил, — заверяет мужчина. — А рискнёт — руки оторву.
— Да не стоило, всё в порядке…
— Бить наотмашь по заднице сотрудника это не порядок Амелия, — не соглашается Станислав.
— Да уж, — выдыхаю облегчённо.
Думала Станислав тоже предложит мне смириться с ситуацией, но к счастью, решительности в нём оказалось больше, чем в Максиме.
— Принесёшь кофе? Не ел ничего за весь день, хоть голод заглушу.
Я киваю, поднимаюсь со стола и иду на кухню. Опять кофе…
Тыкаю заученную комбинацию кнопок и попутно вспоминаю, что как-то приносила эклеры. Интересно, Метеоров сладкое ест? А то жалко мужчину — голодный ходит…
Открыв холодильник, быстро пробежалась глазами и в самом углу отыскала маленькую коробочку со сладостями. Как раз два эклера осталось. Проверила срок годности и убедившись, что всё в порядке, выложила десерт на блюдце.
Осталось кофе. И пока волшебная машина готовила напиток я задумалась.
Мечтала ли я стать секретаршей, с которой можно пахабничать? Нет.
Тогда зачем мне это всё? Не знаю.
Соглашусь, мужчины меня не обидели и хорошие деньги предложили за эту должность, однако это не зам начальника и не инженер по расписанию. Это…секретутка, которая вежливо встречает гостей, подносит всем кофе и подсовывает бумажки на роспись.
Я нахмурила брови, очерняя эту должность в своей голове и представляя как через пять лет буду ходить с накаченными губами в короткой юбке в чулках и без трусиков…
Воображение разыгралось до такой степени, что я за две секунды написала бумагу об увольнении и сунула в общую кучу на роспись. Чаще всего Станислав Михайлович подписывал всё не глядя, доверяя моей первичной проверке. Может и сейчас получится?
Крутиться между метеором и спутником как бедный космолёт в космосе я не хочу. Лучше уйти в другое место и занять приличную должность, где меня буду уважать, а не бить по заднице!
Точно! Именно так и поступлю!
Наполнившись решимости, я засунула подмышку папку с бумагами, а в руки взяла блюдце с эклерами и кофе.
— Не знаю, будете ли такое, но принесла на всякий случай, — аккуратно поставила десерт перед начальником.
— О-о-о, люблю эклеры! — вмиг засветился Метеоров. — Спасибо Ами!
— Тут ещё подписать быстренько нужно, — под другую руку подложила раскрытую папку и отошла на два шага, ожидая, когда мужчина распишется.
— Умху-у-у, та-ак…
Станислав откладывает надкушенный эклер, делает глоток кофе, берёт ручку и начинает расписываться.
Как и предполагалось, он просто сдвигал листки вверх, ища поле со своей фамилией, но на увольнительном документе он как на зло остановился.
— Так, тут что-то согласовать надо, — хмурит брови, доставая листок из общей кучи.
Пробегается глазами по строчкам, замирает, осознавая и поднимает свои темнеющие серо-зелёные глаза на меня.
Ловлю его не обещающий ничего хорошего взгляд и отворачиваю лицо к окну:
— Я всё решила. Переубеждать меня не надо, — стараюсь вложить всю строгость в эти предложения.
— А я не буду, — хмыкает мужчина, разрывая документ на четыре части.