Мужчины поняли, что я на нервах и шутить перестали. Только отвернувшись я услышала произнесённое сквозь зубы:
— Стерва!
Хотя эта троица успешно прошла испытание без каких-либо ошибок, я нашла к чему придраться и чисто из вредности снизила оценку. Дальнобойщики попытались вернуть утраченные баллы, но я бесцеремонно отправила их к следующему пункту, после чего услышала в свой адрес немало лестных отзывов.
После окончания конкурса снова приехал автобус, который должен был отвезти всех участников обратно в отель. Завидев в толпе Евгения Константиновича, я с тихим вздохом повернула в другую сторону. День, итак, выдался тяжелым и добивать себя его пошлыми шутками совсем не хотелось.
С помощью карты в телефоне построила маршрут и пошла в отель пешком. По пути зашла в пиццерию и взяла две средние пиццы, которые, естественно, одна не съем. Потом немного подумала и заскочила ещё в супермаркет, отовариваясь дорогим шампанским.
Уже в номере поставила свой набор «брошенки» на журнальный столик в гостиной, раскидала вещи по спальне и отправилась в душ.
Расслабившись под горячими струями воды, я решила выбросить прошедший день из головы и завернувшись в полотенце вышла в гостиную.
— Привет, милая! — первый босс весело помахал рукой, а следом разлил открытое шампанское по бокалам. — Что отмечаем?
Мой инфаркт, видимо…
— Ты как вошёл? — сипло спросила, унимая колотящееся сердце от испуга.
— Ключом дверь открыл, — пожал плечами начальник.
Я запоздало заметила, что рядом с моей сумкой появилась вторая, Метеоровская, а сам мужчина сидел в домашней майке и шортах.
— И как это понимать?
— Ну не мог же я тебя отпустить в новый номер одну, — доверительно сообщил он, — вдруг опять тараканы приползут, а я не услышу? Как спасать тебя?
— Меня не надо спасать, — ответила устало.
— А я бы поспорил, — подмигнул начальник, возвращая давнишнюю фразу. — Как вообще всё прошло?
— Хреново, — не сдержалась в высказывании и отправилась в спальню одеваться.
Скинув сырое полотенце и облачившись в ночной костюм, я вернулась в гостиную, но не решилась сесть рядом с мужчиной, застыв у кресла в нерешительности. Робко подняла взгляд на начальника, а тот возьми и ляпни:
— Иди ко мне.
Стас раскинул руки в приглашающем жесте, и я, охваченная желанием найти поддержку, подалась вперёд, оказавшись в его крепких объятиях.
Обнимая Метеорова, я почувствовала, как все тревоги и заботы уходят на второй план. Я была благодарна ему за поддержку и понимание, его теплые и надёжные объятия, дарили мне ощущение защищённости и спокойствия. В этот момент я осознала, что могу положиться на начальника в любой ситуации. Это понимание стало решающим элементом в выборе мужчины. Я подняла глаза, собираясь с мыслями, чтобы сказать Станиславу Михайловичу как он мне нравится. Но только я открыла рот, как тот перебил меня, сказав невероятное:
— Давай, обо всём, что случилось утром, просто забудем?
Что-о?!
Метеоров.
«И начнём всё с начала!».
Вторая часть фразы утонула в хлёсткой пощёчине.
Весёлая в моей голове шутка превратилась в разъярённую женщину. Вообще, когда я это говорил, то надеялся наткнуться на ступор милой девушки, а не на ураган телесных повреждений!
— Так значит, да?!
Одна коробка с пиццей пролетела в сантиметре от моей головы и перевернулась начинкой вниз.
— Ами, милая, я не договорил… — выставляю руки вперёд, спасаясь от летящей подушки.
— А тут первой фразы достаточно!
Вторая коробка больно впечатывается в плечо.
— Ами, прекрати истерить! — вплетаю нотки злости в слова, хотя хочется улыбаться во все зубы, наслаждаясь эмоциями этой фурии.
— Пошёл во-он!
Девушка ловко подхватывает бутылку шампанского, но вовремя осознаёт, что предмет намного опаснее подушки и замирает.
— Амелия, успокойся, — аккуратно делаю шаг вперёд, подгадывая момент для перехвата.
— Не подходи ко мне! — визжит в ответ и замахивается бутылкой.
— Ами, это была шутка! — выдаю наконец.
— Шутка? — Авилова резко становится спокойной и ставит шампанское на место.
— Да-а, — протягиваю с нервной улыбкой. Что-то быстро она гнев на милость сменила.
— Ой, а я как-то не поняла сразу, — Ами включает дурочку и маленькими шажками двигается ко мне, а я весь напрягаюсь, не ожидая ничего хорошо. — Только знаешь, что, Станислав Михайлович?
— М?
— Хреновые у тебя шутки!! — выкрикивает, оглушая и с немалой силой толкает в плечи.