— Я всё обдумала. То, что между нами произошло точно не останется в тайне. Кто-то что-то где-нибудь услышит, разнесёт на всю контору и позора не оберемся. И вообще я… я, — моя искромётная речь быстро угасла, под насмешливым взглядом мужчины, — я не должна спать со своим начальником. Это нарушение субординации! Вот…
— Субординации? — переспрашивает Метеоров, старательно делая серьёзный вид. — Да, это серьёзное преступление!
— А я о чём! — киваю в ответ.
— Повторим? — выдаёт невероятное, скидывая с себя верхнюю одежду.
— Что?!
С открытым от изумления ртом я наблюдаю как начальник спешно разувается, снимает пиджак и через секунду подхватывает меня на руки, безошибочно определяя спальную комнату. Уже там он опрокидывает меня на кровать, наваливаясь сверху со жгучим поцелуем. К ни го ед. нет
Я, вопреки ситуации, не сопротивлялась, наоборот, отвечала на поцелуй с неменьшим возбуждением. Руки мужчины властно блуждали по моему телу, постепенно освобождая меня от пижамных шорт и майки, под которыми не было нижнего белья. Насытившись губами начальник стал спускаться ниже, оставляя на нежной коже бледные следы засосов. Я закрыла глаза, выгибаясь навстречу его разгоряченному телу. Прирученная его ласками я сама раздвинула ноги, позволяя грубым пальцам проникнуть в скользкие складочки. Не отрываясь от набухших сосков, он нарочито медленно начал движение руки, явно испытывая моё терпение. Которого, к моему сожалению, не было. Огонь внутри меня горел с такой мощью, что ещё пара минут и я рискую обезуметь от зверского желания.
Засунув подальше голос стыда, я повалила Метеорова на спину, рывком стянула расстёгнутые штаны и опустилась на каменный стояк, не сдерживая стоны наслаждения. Несколько интенсивных движений и я до крови впиваюсь в плечи начальника, крича от удовольствия. Но не дав мне и секунды, чтобы перевести дыхание, мужчина снова оказывается сверху и фиксирует руки над мой головой:
— Ами-и-и, опять нарушаешь субординацию, — шепчет мне на ушко. — Разве не знаешь, что начальники должны быть сверху?
— Я… — хочу сказать что-то в оправдание, но задыхаюсь, чувствуя, как Стас снова входит в меня.
— Мне придётся тебя наказать, — страстно выдыхает первый босс и одним рывком погружает в меня всю длину.
Тело непроизвольно выгибается, а с уст срывается протяжное шипение, ибо конец Метеоровского агрегата больно ударяется о стенки матки. Однако с каждым таким движением боли становилось всё меньше, а моё спущенное напряжение вновь нарастало…
Всё, что происходило дальше можно описать двумя словами — жёсткий трах!
То, что творил со мной этот несносный начальник нельзя описать словами. Он в буквальном смысле наказывал меня, доминировал, делал всё, что ему хотелось. А я, как ни странно, наслаждалась. Головой понимала, что это слишком, что близость не должна быть такой грубой, но в то же время заводилась сильнее от каждого прикосновения.
Стас полностью перевернул моё представление об интиме и показал мою истинную сущность, ту, где скромный, порядочный делопроизводитель превращается в похотливую, ненасытную секретаршу!
— Теперь я тоже преступник, — удовлетворённо выдыхает первый босс, поглаживая меня по спине.
— Почему «теперь»? — спрашиваю недоумённо.
— В тот раз ты первая начала, — напомнил он.
— Значит… ты тоже уволишься?
— Никто увольняться не будет, — серьёзнее произносит начальник. — Ни я, ни, тем более, ты.
— И как же мы будем работать? — шепчу, поднимая на мужчину встревоженный взгляд.
— Молча, — отвечает спокойно, однако тут же ехидно улыбается, — но ты можешь иногда постанывать.
Я возмущённо ударяю этого шута по оголённому торсу, но тоже начинаю смеяться.
— Многие пары работают вместе и в этом нет ничего преступного. Мне кажется, ты просто боишься реакции своих старых коллег. В частности Макса, — Стас пугающе точно разгадал мои истинные страхи.
— Ну… — протянула смущённо.
— Макс ещё в Питере проиграл эту игру. Он знал о моих чувствах к тебе, как и я о его, поэтому наш с тобой союз не будет для него потрясением. Одобряет он его или нет — тебя не должно волновать. А если будет что-то высказывать, то сразу окажется за стенами офиса. Об этом я его предупрежу.
— Лучше вообще не говорить на эту тему, — хмурю брови.
— В любом случае, я тебя в обиду не дам.
Стас улыбнулся, показывая глазами свою решительность. Он погладил меня по щеке, успокаивая шумные мысли и вкрадчиво произнёс:
— Я влюблён в тебя, Амелия и хочу построить с тобой отношения. Что скажешь?