Глава 37
Утро наступило слишком быстро. Всего секунду назад казалось я закрыла глаза, а сейчас уже слышен протяжный звук, вечный сигнал подъема. Сегодня я остро его ненавижу, потому что голова ужасно болит и с каждой секундой это ощущение только усиливается, в ответ на сигнал из динамиков. Закрывая уши ладонями пытаюсь приглушить звук, но это, черт возьми, ни на грамм не работает.
Приподнимаюсь на локтях и понимаю сразу несколько вещей, во-первых ночью я была не одна, во-вторых сейчас в постели со мной никого нет. Точно, это ведь был сон, фактически его здесь никогда и не было.
Забыв про головную боль оживляю в памяти фрагменты вчерашнего вечера и ночи, отчего сперва меня окутывает волна жара, от воспоминаний о поцелуях с ангелом, а затем переходит к режащему на куски льду, от убаюкивающих слов Камаэля, ведающих мне о том, что было еще до сотворения мира, и переходящих к тому, почему бездушные твари убивают людей.
Я мрачнею, все это время мы и знать не знали что оказались пешками, в войне древнего бога Хаоса. И все эти тысячелетия наша жизнь была взаймы. Он мог разрушить все еще в момент сотворения, но решил выждать подольше, когда нас станет побольше, чтобы нанести урон наиболее грандиозный и насладиться вдоволь своим ходом.
Это была не наша война, да и мы, люди, не смогли бы сражаться с божеством. И теперь ко мне приходит понимание, что вероятней всего нашему миру пришел конец. Если раньше мне казалось что найдется некое оружие и тварей все-таки перебьют, то теперь я понимаю что древнему богу не составит труда создать новых и более могущественных существ.
Я ощутила давление на плечи, будто кто-то руками вжимал меня в кровать, не позволяя встать. Тот груз знаний, что я получила этой ночью, мог разбить надежду любого из еще живущих. Могу ли я и должна ли рассказывать о том что знаю. Потому что эта информация не несет какой-то пользы, она лишь дает пояснения происходящему. А эти пояснения кроют в себе особо разрушительный характер.
Решив, что не стану никому говорить об этом я направляюсь в ванну. Нужно привести себя в порядок, как будто я вовсе и не знаю самой правдивой истории создания мира, возможно одна единственная, среди людей.
Едва я успеваю покинуть ванну, замотанная в большое банное полотенце, как меня застает гомон сразу нескольких голосов и кружащиеся по комнате фигуры.