Девушка как всегда слушала, сохраняя молчание и не пытаясь перебивать. В ней всегда чувствовался некий аристократизм, даже в том как она всегда слушала, не перебивая, и сидела ровно, будто позируя для фото.
Я рассказала все что у меня было, раскрыла все карты и даже не остановилась когда дошла до вчерашней встречи с ангелом и того, что было после встречи во сне. Единственное, что я оставила при себе это повествование о создании мира, строки которого все так же гудели в памяти, как целое полчище ос: «И впервые божок стал творить на постой, своих дымных созданий, пустых под их серой корой». На секунду в голове пронеслась мысль что мне не стоит даже знать об этих строках, и уж точно не стоит никогда произносить их вслух. Могло ли быть такое, что этот древний бог щелкнет пальцами и я обращусь в прах лишь от своего знания. Но нет, ангел бы не доверил мне этого, если бы знал что слова могут меня погубить. Во всяком случае оставалось лишь надеяться на это.
По окончании рассказа Мишель выглядела довольно странно, не так как обычно. Ее длинные ноги стали казаться какими то неуклюжими, когда она попыталась встать и пошатнулась. Ее глаза блестели так, будто она только что приняла что-то бодрящее, слишком бодрящее. А руки застряли в волосах, лохматя их и они перестали выглядеть как всегда уложенными волосинка к волосинке в идеальную струящуюся темную копну.
Что ж, следовало ожидать что даже стойкость этой девушки может быть нарушена такой правдой. В голове мелькнула мысль, что не стоило мне ей говорить всего этого, но я быстро отмела её в сторону. Мы стали подругами, а значит она должна была знать правду. И тогда я подумала о Мие, которую я знала намного дольше Шел, с которой нас связывало куда большее, но я так и не смогла рассказать ей всего о себе. Мне казалось Мия меня осудит, и это до сих пор ощущалось как правда.
Шел снова поднялась на ноги, теперь удержавшись на них и поджала губы, а затем расправила их и они постепенно растянулись в улыбке. Что бы не происходило там, в ее голове, это похоже было целым вихрем разных эмоций и чувств, потому что я еще никогда не видела чтобы столько всего отражалось на ее лице за несколько секунд.
Наконец она повернулась ко мне и по-кошачьи улыбнулась, в её глазах сверкнуло что-то хищное.
– Что ж, похоже у нас появился самый настоящий шанс благодаря тебе.
– Хм? – Я нахмурила брови, потому что не совсем поняла её.
– Адам, такие как он, сопротивление, твои друзья, которые пришли помочь тебе. Ты как чертов магнит! – Девушка хохотнула и я подумала о том, что сейчас она выглядит слегка безумной, даже для меня.
Я пожала плечами, мне нечего было ей ответить.
– Ты не понимаешь, Ри. Ты похоже единственная, у кого такие отношения с ангелом. Ты можешь попросить его помочь нам сбежать, я думаю он мог бы встать на нашу сторону, учитывая то, что ты говорила о нем.
– Исключено.– Я откинулась головой на высокую спинку кресла и внимательно посмотрела на подругу- Я же говорила тебе, его убьют если он только попробует помочь нам или сделают еще что похуже!
– И что?! Каждый из нас рискует, только мы с тобой прекрасно знаем что мы умрем или пытаясь выбраться и помогая другим или на операционном столе, когда из нас будут доставать этих, как ты сказала, нефилимов. Почему он не может рисковать, учитывая на что он способен, он же блин ангел!
Уши Мишель покраснели и она почти кричала, что производило на меня весьма странный эффект. Внезапно мне захотелось забиться под диван и не слышать её упреков.
– Потому что я не хочу, чтобы он пострадал! – Я говорила тихо, но уверенно. И самое главное это было тем, что я думала на самом деле, потому что я помнила его лицо, полное ненависти и презрения к самому себе и мне хотелось только того, чтобы он прекратил эти позывы к разрушению себя изнутри. Я хотела чтобы он был не здесь, чтобы его не заставляли делать всего этого, мне хотелось чтобы он просто был свободен. Но последнее, чего бы мне хотелось, чтобы он умер из-за меня, закончил свою невероятно долгую жизнь из-за попытки спасти мою. Каким-то образом я была уверена, его жизнь куда важнее моей, но такие вещи обычно не говорят вслух и мне не хотелось объяснять это Шел.
– Ладно.– Девушка успокоилась и опустилась обратно на диван.