Меня хватило всего на час или более, прежде чем я отключилась, совсем изможденная. Пару секунд мозг просыпался, прежде чем понять что именно меня разбудило. Откуда-то снаружи послышался резкий, протяжный вой. Следом за ним по ушам резанула какофония звуков, тут и там слышались удары, рык, гул, звуки взмахов крыльев. Время охоты открыто.
Тихо поднявшись на колени и едва отодвинув занавесь, выглянула на улицу. Там царил хаос. Несколько триллов медленно пролетали в десяти метрах над домами, изучая каждый метр земли. Небольшая кучка тварей из второго поколения, гроу, брела по улице, в поисках жертв, а по сторонам от них, грациозно вышагивали существа нового вида, как тот, от которого по счастливой случайности мне удалось сбежать. Я открыла рот, ошеломленная видом этой картины. Если они обнаружат меня, то разорвут в считанные секунды, и шелохнуться не успею. Такого количества существ вместе я ещё не видела никогда. Как можно аккуратней я опустила занавеску, пока существа не отказались слишком близко, чтобы заметить даже малейшее колебание ткани и откинулась на плед, чтобы просто замереть и не шевелиться. Сидя я могла непреднамеренно двинуться и тогда пол, подо мной мог издать скрип. Лучше просто лечь и постараться дышать как можно тише. Я лежала, слушая этот ужасный гул за окном еще часов пять, перестав чувствовать ноги и руки. Затем существа вероятно решили удалиться из этой части города или вообще покинуть его, потому что шум стал стихать и постепенно ему на смену пришла зловещая тишина. Вскоре после этого я не могла больше держаться и уснула. Видимо мой организм уже четко знал, в котором часу мне необходимо просыпаться, потому что открыв глаза, я обнаружила на часах без четверти три утра. Сперва я выглянула на улицу, стояла непроглядная темень, никаких звуков, полнейшая тишь. Нужно было перекусить, прежде чем выдвигаться. К сожалению моя сумка осталась лежать где-то там, посередине улицы, на которой меня чуть не растерзали живьем. В этом старом доме были лишь крупы, и пара банок консерв, срок годности которых уже истек. Живот урчал, а голод требовал утоления. Закрыв глаза я закинула в рот содержимое пары банок и как можно скорее проглотила, стараясь не ощущать вкуса. Любая еда лучше, чем никакой.
Выбравшись через окно на улицу замерла, вновь прислушиваясь. Как всегда в это время мир был спокоен, но я все еще слышала у себя в голове отголоски рыка и воя тварей. Это заставляло меня двигаться куда осторожней, выбирая самые темные закоулки. Одной, ночью, было куда страшнее, чем раньше с Кеем. С ним я чувствовала себя мало-мальски в безопасности, но теперь одна, скитаясь по пустынным улицам, я чувствовала себя совершенно беззащитной.
Сначала я решила вернуться на улицу, где встретила наемников, чтобы забрать свои вещи, но облазив все кусты так и не смогла ее найти. Очень жаль было потерять все свои скромные пожитки. Дальше целых два часа я блуждала, пытаясь понять где же этот чертов маркет, в котором мы в последний раз виделись с парнями, пока не наступил рассвет. Я была сокрушена и совершенно выбита из колеи, пока не повернув за угол дома, не вышла на смутно знакомую улицу. Двинувшись вперед, наконец чувствуя, что иду в правильном направлении нашла взглядом тот же магазинчик, с выбитыми окнами и красной, выгоревшей табличкой «продукты». С другой стороны улицы взгляд притянула какая-то возня и я повернула голову, чтобы обнаружить там Кея, стоящего с Кайлом.
Из горла едва не вырвался радостный крик, и едва сдержавшись я со всех ног кинулась к ним на встречу, не останавливаясь, пока не врезалась в Кея, заключая его в удушающем объятии. Мы стояли так около минуты, он прижимал меня к себе, дыша мне в волосы на виске и шепча что-то неразборчивое о том, как он испугался за меня и как он счастлив, что я жива. Ребра горели огнем, но сейчас мне было все равно, я ощущала настоящее счастье.
Я посмотрела на Кайла, который был так же изможден как и Кей и прошептала:
– Давайте уберемся отсюда, как можно скорее.
Отрицать никто не стал.
Следующей остановкой был Нотус, последней городок до длинного пути в Онтарио. Мы уже понимали, что с каждым центром густого поселения людей путь становится все опаснее и непредсказуемей. Мы шли уже около часа, достаточно отдалившись от Колдуэлла. Недалеко урчала река и я предложила ребятам немного отдохнуть сойдя с маршрута, я просто не могла больше идти, боль в груди от ударов наемника только разрасталась, а дышать приходилось с трудом. Утро становилось все теплее, воздух нагревался и становился сухим и удушливым. Мы еще не успели поговорить о том, что происходило с нами, когда мы разделились и мне казалось время было подходящим, чтобы рассказать обо всем. Сидя на грязном берегу, парни ошеломленно слушали историю, не веря ушам. Кей почти сразу приблизился, чтобы осмотреть раны на спине. Я еще не видела как выглядит моя грудь и ребра, потому что попросту не могла сгибаться от боли, поэтому могла судить о своем состоянии только по выражением лиц парней. После осмотра исцарапанной, когтями трилла, спины Кей попросил подкатить майку, чтобы ему были видны места ударов, послышались глубокие вдохи и на меня обратились сочувствующие лица. Дело было плохо, очень плохо. Там, где приходились удары теперь расположилась гематома темно фиолетового цвета, с окружающими ее синяками и кровоподтеками. Кей прощупал ребра, пока я еле удерживалась от крика при каждом его прикосновении. Он печальным голосом заключил что вероятно это трещина, а может даже и перелом. Двигаться дальше в таком состоянии было опасно, но выхода не было. Следующие полчаса мы умывались и парни в четыре руки обрабатывали мои открытые раны на ногах, руках и спине, затем Кей наложил тугую повязку эластичным бинтом на ребра. Мне стало немного легче, но я чувствовала себя потрепанной куклой, которую если встряхнуть немного, что-нибудь да отвалится.