Я была так подавлена одними только мыслями о сути всего происходящего вокруг, что не хотелось совершенно ничего. После сигнала принесли завтрак и я с унынием смотрела на него, все так же не вставая с кровати. Интересно, что со мной сделают, если я просто буду бойкотировать всё и всех? Еще вечером я была решительно настроена бороться за тех, кого люблю, за тех, за кого я в ответе, но сегодня как будто что-то тяжелое положили мне на плечи и это давило на меня, не давая вдохнуть полной грудью. Если бы меня видел Кей он бы взбесился, что я так быстро сдалась, он бы встряхнул меня и заставил двигаться дальше не смотря ни на что. Но я не хотела ничего. Не хотела опять этих тренировок, после которых я еле передвигала ноги, не хотела обследований, не хотела никого больше видеть и слышать. Жаль, что нам не выдавали табличку на дверь «не беспокоить», она бы мне сейчас очень пригодилась.
Глаза закрылись и я уснула беспокойным, поверхностным сном. Мне опять снились кошмары, мне снилась Зои. Она стояла в темном переулке, перепуганная до смерти, а вокруг кишели монстры, их были сотни. Они были так близко к ней, что ей уже было не выбраться, но она все равно продолжала кричать мое имя так громко снова и снова и каждый раз её голос менялся, и вот я уже слышу как кричит мама, а затем папа, а затем все и каждый кого я знала. Они кричали мне о помощи, но я будто окаменела, я просто смотрела на малышку Зои сверху, словно парила над ней, но не могла ничем помочь. А она продолжала хныкать и просить меня прийти и спасти ее.
Прозвучал очередной сигнал. Я проснулась со слезами на глазах, сон въелся в память и заставлял мой желудок съеживаться от страха. Боже, пожалуйста, пусть с ней будет все в порядке, пусть она будет жива, молю.
Я все так же продолжала лежать на кровати, уставившись взглядом в пол. «Оставьте меня в покое, просто отстаньте все..»
Дверь начала открываться и на пороге как всегда появился мой персональный кат, мой тюремщик. Я даже не переводила на него взгляд, всем видом давая понять, что я не сдвинусь с места.
Номер тринадцать, так я назвала его. Не знаю даже почему. Просто он никогда не называл мне своего имени, как будто это была какая-то невероятная тайна или я просто не была достойна узнать этот величайший секрет. Я хотела прозвать его как-то обидно, но потом решила, что мне это аукнется. Поэтому тринадцать. Был тут маленький намек на шутку, но не более, и он не отрицал.
– Рианнон, какого черта ты делаешь? – Тринадцать был крайне недоволен. Густые брови поднялись вверх, выражая удивление, губы вытянулись в тонкую линию.
– И тебе доброе утро- Я опустила взгляд обратно на пол, мысленно отдавая ему приказ уйти и закрыть за собой дверь, но он все так же стоял, излучая нетерпение. Не хватало только чтобы его руки упирались в бок, а нога раздраженно постукивала, как у домохозяйки в Том и Джерри.
Он громко выдохнул. Действительно громко, как человек, который просто невероятно устал от этой жизни. Я повторила за ним и тоже глубоко выдохнула. Кажется целью моей жизни, в последние дни, стало выведение из себя номера Тринадцать. Я понимала, что веду себя по детски, но слишком устала принимать взрослые решения. Хотелось просто остаться на кровати и лежать, пока Кей не найдет способ освободить нас. Тринадцать явно не был согласен с моими желаниями.
В какой-то момент ему надоело буравить меня взглядом, потому что это не давало никаких результатов. К моему удивлению он прошел внутрь и закрыл за собой дверь. Это привлекло мое внимание. Насколько я знала, это было запрещено. Я подняла голову и смотрела на него несколько секунд ожидая, что последует дальше.
Но кажется он и сам не до конца понимал зачем нарушал правила ради капризной девчонки.
– Тринадцать, что ты делаешь? – Почему-то мне было забавно увидеть на его лице хоть какие-то эмоции. До этого утра я почти и не слышала чтобы он что-то говорил, только и посылал мне угрюмые взгляды. А теперь от возмущения и укоризны в мой адрес проступило удивление самому себе и замешательство.
– Я кажется говорил тебе не называть меня так?
– Не припоминаю такого, помню только хмурый взгляд в ответ, но ты всегда так смотришь, так что для меня это ничего не значит.
Мне хотелось язвить, кажется это выводило его на разговор, а мне это внезапно стало жизненно необходимым. Возможно мне удастся узнать что-то еще, если он продолжит говорить.
Тринадцать почесал подбородок, склонив голову и кажется на секунду на его губах проступила легкая улыбка. Но возможно мне это лишь показалось.