Эдгар Аллан По «Страна сна»
6. О стране Эльдорадо
Джулиан
По дороге в некий Вениверс Николас провёл для меня мини-экскурсию и ещё раз попытался объяснить, что же из себя представляет Субтерра. Правда, я почти ничего не запоминал и ещё меньше осознавал, ведь словами он оперировал, даже не стараясь подбирать их. Мне прекрасно ясен тот факт, что вины Ника в этом нет, ведь ему впервые приходиться "разжевывать" такие простые - для него - истины. Но как бы ужасно Николас не объяснял, что-то я всё же понял...
После своего бегства во время войны с "плохими" Тенерами, Амизи поселились под Чаттанугой и отстроили себе мегаполис из развалин, которые остались под землёй после наводнений. Они окрестили его "Субтеррой" и скрыли от людских глаз с помощью магии "добрых" Тенеров, - тех, что были против геноцида Амизи. Правда, как только опасность миновала, Амизи сразу же расправились с теми, кто помог им в то непростое время. Недо-шармеры не доверяли никому из тех, в чьих венах текла магия, которая превращала их кровеносные сосуды в чернильные вязи на руках. И вот уже минуло более сотни лет, а отношение между Амизи и Тенерами так и не изменились, поэтому каждый из жителей Субтерры и по сей день живет в ожидании решающего сражения, после которого на земле останутся либо Амизи, либо Тенеры.
Субтерра в свою очередь делиться на три части и первая из них - Реджио Вениверс. Это учебный район на юго-востоке города, где учатся все от школьников младших классов до студентов самого Вениверса - университета по-шармерски. Реджио Скор - второй и самый большой район города, исполняющий роль рынка. Он почти полностью состоит из различных торговых лавок, ферм, где выращивается продовольствие, и кузен. И ещё есть Реджио Империум - небольшой район Субтерры, находящийся в самом её центре на Окружной площади. Именно там, к слову, меня и допрашивали эти гостеприимные добряки, что обрекли меня на вечное заточение под землёй. Возвращаясь к Реджио Империум, я могу отметить лишь одну запомнившуюся черту этой части города - Комиции. Это что-то типа комитетов парламента и их здесь тоже три: Субтеррская Комиция, Тенерская и Амизийская. Каждая из них выполняет свою функцию, но я запутался какая какую.
Сам по себе город до пугающего обычный, если забыть про то, что он расположился под землёй. По улицам здесь, к счастью, не бегают генномодифицированные домашние питомцы (кстати, животных тут вообще нет), а в обычных, но не шибко высоких, домах жители города ведут привычный для любого смертного быт, словно от людей их ничего и не отличает. Как и в любом мегаполисе, в Субтерре серые и ничем непримечательные дома соседствуют с величественными готическими соборами и постройками в стиле рококо и барокко. А если посмотреть вверх, то вместо неба вы увидите лишь бесчисленное множество труб и проводов, что напоминают причудливые лианы. Вместо солнечного света здесь искусственное освещение, которого хватает лишь на то, чтобы можно было разглядеть что-то на расстоянии не более двухсот метров и не наступить на кого-нибудь в подворотне. Ник упомянул, что те, кто живут в Субтерре с рождения полностью адаптировались к теневой жизни, и яркие солнечные лучи могут даже ослепить некоторых из них.
Идя вдоль городских улиц, что полнились шумом и беспокойной толпой, я позволил себе получше изучить последнюю. Предположение о том, что все Амизи ходят исключительно в черном, оказалось ошибочным. Хотя вряд ли здесь кто-то предпочитает ядовито-зеленые брюки с пурпурными лампасами, ведь пока мы шли до Вениверса, я не заметил ничего подобного. В большинстве я различал английскую речь, но где-то проскальзывали и слова на неизвестных мне языках. Впрочем, это и не удивительно, ведь Николас упоминал о том, что когда-то Шармеры жили в каждом уголке земного шара.
- Ну, вот мы и на месте. - добавил Ник, а я обратил всё своё внимание на здание перед собой.
Вениверс походил на Берлинский кафедральный собор, но казался куда больше, ведь был растянут в оба конца улицы, создавая нечто по типу крепости, что отделяла студентов от обычных жителей. Поднимаясь по огромной каменной лестнице, я пытался охватить взглядом каждую мелочь от высоких колон до изразцов на полу около парадной двери. Зайдя внутрь, мы оказались в большом зале, освященном теплым светом свечей в канделябрах. Всё вокруг стихло, будто бы резные двери скрывали обитателей Вениверса не только от посторонних глаз, но и от звуков. Мне стало не по себе, когда наши с Николасом шаги нарушили этот покой, но бросив короткий взгляд в сторону парня, я не заметил на его лице ничего, кроме решимости, и поэтому, не замедляя темпа, продолжил путь. Минув роскошный холл, который повторял внешнюю архитектуру, мы приблизились к кованым воротам лифта, которые Ник тут же раздвинул, открывая нам пропуск в кабину. Зайдя следом за мной, парень нажал кнопку седьмого этажа, после чего нас немного подбросило, и мы направились наверх.