"Такой же гнилой, как и его сынишка... Как говорится: от мандаринки не родятся апельсинки"
- Мне надо идти, а то Николас ещё и передумает. - сказав это, я поднялась с кресла и только после одобрительного кивка Маркуса, покинула его кабинет уже с совершенно противоположными взглядами на те же самые вопросы, что ещё не так давно не давали меня покоя.
***
Возвращаясь в Вениверс и уже почти приблизившись к тренировочному залу, - где надеялась застать Николаса и Джулиана, - я пыталась продумать тактику поведения в отношении мирянина. Всё происходящее было диким даже для меня, ведь сначала я обрекла Джулиана на верную смерть, а теперь должна буду провести его в новую жизнь. Я до сих пор помню его холодный взгляд, которым тот оглядел меня, словно я виновна во всех мирских страданиях, и если у меня не получиться переубедить его, то боюсь золотая звездочка достанется кому-нибудь другому.
Но, к счастью, - скорее всего, - в моих умственных потугах не было особой нужды, ведь в настоящую минуту Джулиан Кертис уже совсем не напоминал каменную глыбу и даже улыбался, хоть и пытался делать это как можно менее заметней. Мирянина окружили все кому не попадя: и Гудвин, и Генри, и Кайрат, и Николас, и даже Валериан. Парни на перебой обсуждали что-то, и хорошо, что в зале кроме них никого не было, ведь гул стоял такой, словно здесь обитала целая орда. Стоило тяжелой двери захлопнуться за моей спиной, как все взгляды тут же обратились на меня.
- Теперь ты удовлетворена? - задрав подбородок, вопросил Николас, и я еле сдержалась, чтобы не показать ему язык.
- Тебе стоит поучиться у Маркуса мастерству убеждения. - проворковала я, подойдя к ним совсем близко. - Только вот я никак не пойму, что будет входить в мои обязанности?
- Всего ничего, - пожав плечами, начал Николас, - ведь Кайрат уже взял на себя миссию обучить Джулиана основам фехтования, а Валериан вызвался помочь с рукопашным боем. Генри и Гудвин будут приглядывать за ним в общежитии, так что в сущности...
- В этом всём, ну может за исключением последнего, не было необходимости, ведь я вполне способна самостоятельно обучить Джулиана всем основам...
- Милая моя, Теа, - голос Ника стал до противного слащавым, и ни один из Ворфов не смог удержаться от смешка, - я знаю тебя с рождения, и даже несмотря на это, ты умудряешься надоедать и мне. Так что если Джулиан с непривычки начнет проводить с тобой каждое мгновение своей жизни, то боюсь, он свихнется ещё до начала следующей недели. - теперь каждый из этих гениев выдал короткий смешок. - Но не переживай, всё что касается стрельбы из лука, истории, быта Субтерры, и личных просьб Джулиана я поручаю тебе.
- Осчастливил.
- Я старался. - я закатила глаз, но всё равно не смогла сдержать улыбку. - Будь паинькой, Тереза. Ну а тебе, Джулиан, удачи и терпения. Сил не желаю, а то ещё убьешь нашу Тею чего доброго...
"Он стоит, стоит стеною,
Неприступною, сплошною,
Неподвижен и отчаян,
Знак и символ тайны тайн."
Эдгар Аллан По "Духи мёртвых"
8. Покинув дом родной
Джулиан
- Руку под рукоять. Я сказала руку, а не большой палец! Когда ты уже запомнишь? - гневно вопросила девушка, поправляя мою левую руку, что секунду назад обхватывала "плечо" оружия, но теперь покоилась в самом правильном месте. Правда, долго это не продлится... Правой рукой я оттянул тонкую нить тетивы, пальцами почти коснувшись подбородка. - Отлично. - наблюдая за моими действиями, чуть слышно произнесла Тереза, и я незаметно ухмыльнулся уголком губ. - Теперь прицелься. Стой! Зажми большой палец и мизинец, чтобы было легче. - и я вновь беспрекословно повиновался. - Теперь глубокий вдох... Выпускай. - и стрела пронзила... Пол.
"В яблочко"
Моё пребывание в Субтерре - скрытом от посторонних глаз городе, что находиться под землей, и населенном то ли недо-магами, то ли недо-людьми, - продолжается вот уже третью неделю. Что бы я там не говорил про шанс на новую жизнь, всё равно каждый день я ломаю голову над тем как бы мне смыться из этого чудного местечка. Но все мои планы разбиваются в щепки, ведь я нахожусь под постоянным присмотром Николаса и Терезы, да и всех остальных жителей Субтерры, которые до сих пор продолжают рассматривать меня, словно причудливую зверюшку в цирке, и презрительно повторять "Мирянин".