Может я ошибался, когда думал о том, что у каждого человека есть своя миссия, ради которой он и появился на свет? Может я из тех неудачников, что были рождены только для того, чтобы топтать землю и делать вид, что от них тоже многое зависит? С чего я взял, что я - кто-то особенный?! Что моё появление в Субтерре - это шанс на что-то? Самое больше, что я смогу получить, так это место на виселице, ведь в чем бы ни пытались убедить меня Николас, Валериан, Кайрат и остальные, ни для кого не секрет, что моя жизнь не представляет ценности ни для кого из здесь живущих.
- Во-первых, - наконец разрушив давящее молчание, сказала Тереза и приблизилась ко мне, встав сбоку, - думаю, тебе будет малость проблематично разобрать древние писания Шармеров, ведь даже я не всё в них понимаю. - она повесила колчан рядом с луками, а затем посмотрела на меня, хоть я и продолжал глядеть перед собой. - А, во-вторых, я делаю это не из-за приказа. Я до сих пор чувствую свою долю вины, ведь это я помогла затащить тебя в Субтерру. И тот факт, что ты не окрасил своей кровью воды Теннесси - чистая удача. - как только эти слова сорвались с её губ, мне вспомнился разговор с капитаном Ли о моих родителях, которых забрала могучая Теннесси. Я попытался отбросить это воспоминание подальше, ведь мне из без того было не слишком уж радостно на душе. - Я даже не могу представить, насколько потерянным ты себя сейчас чувствуешь. Против собственной воли ты оказался среди чудаковатых головорезов, о существовании которых даже не подразумевал, а теперь у тебя нет иного выхода, кроме как учиться жить заново. Мне правда жаль, что всё это случилось с тобой, ведь и ежу понятно, что никакой опасности ты никогда не представлял. - также резко, как и началась, речь девушки оборвалась, но я чувствовал, что это ещё не всё, поэтому продолжал хранить молчание. - Поэтому, если я хоть как-то могу помочь тебе освоиться, то я сделаю что угодно.
- Прям всё что угодно? - немного погодя, задал я вопрос, и у каждого из нас приподнялись уголки губ.
- Да. - тут же ответила Тереза, и я поймал взгляд её темных глаз, в которых не было ничего, кроме уверенности. - Вот и узнаем заодно меру твоей распущенности.
- Я очень распущенный. - на это девушка глухо рассмеялась, а я всё-таки решил довести нашу задушевную беседу да ума. - И хочу, чтобы ты знала - мне известно, что привести меня в Субтерру было приказом, которому ты не могла противоречить, поэтому я всё понимаю и не держу на тебя зла.
- Врёшь ты ещё хуже, чем стреляешь. - закусив губу, произнесла Тереза, и я с искренним непониманием уставился на неё.
- В каком смысле?
- В том самом смысле, что ты гораздо теплее и менее настороженно относишься к Гудвину или Валериану, нежели ко мне, хотя, по-моему, я гораздо симпатичней этих двоих.
- Ты права. - её голова заинтересованно дернулась в мою сторону на этих словах. - Признаюсь даже, что ты в разы симпатичней меня. Может поэтому ты мне не нравишься? - усмехнулся я, стараясь уверить Терезу в правдивости своих слов. Как впрочем, и себя...
- Так значит, я всё-таки не нравлюсь тебе?
- Но у тебя есть все шансы исправить это, Тереза.
- О Боже, только не называй меня "Тереза". Сразу возникает ощущение, словно меня Маркус отчитывает за что-то.
- А как иначе? Тесси? Мисс Оуэн?
- Ещё хуже.
- Как насчет "Тесс"? - подумав пару секунд, поинтересовался я, хоть и уже решил для себя, что отныне буду обращаться к этой девушке только так и никак иначе.
- Подумай-ка ещё.
- Как пожелаешь, Тесс.
- Идём уже, пока я не передумала. - закатив глаза, сказала она и подтолкнула меня к выходу из тренировочного зала.
***
Я стоял посреди какого-то шибко помпезного для библиотеки помещения, то и дело оглядываясь по сторонам. Поедая глазами всё великолепие этого места, я гадал насколько шикарно отделаны другие комнаты Вениверса, если это всего лишь на всего библиотека. Высоченные потолки с красочными изображениями, которые я не мог разобрать из-за слабого освещения. Сверху донизу вдоль каждой из стен тянулись переполненные книжные полки, среди которых сейчас и рыскала Тереза, что-то постоянно бубня себе под нос. По всему периметру зала были расставлены прямоугольные столы с позолотой на широких резных ножках и по паре стульев у каждого из них.