Последний же был настолько против этого брачного союза, что с тех самых пор начал всячески пытаться разделить влюбленных. В одну темную ночь он связал парня, да отослал резвыми конями далеко за могучие горы, и уже думал, что нету мальчишки на свете, как на утро возвратились на порог и он, и дочь его целые и невредимые. Перед свадьбой жених сделал Марте подарок - красную ленту, которую она должна была вплести в волосы и не снимать до самой свадьбы, ведь тогда её должен снять муж и повязать себе на левую руку, что ближе к сердцу. Марта дорожила этой лентой как ни одной из своих драгоценностей, и чтобы рассорить влюбленных отец изрезал ленту пока та спала. Обнаружив на утро лишь красные клочки, Марта снова применила свои силы и возвратила ленте её прошлый вид и размер. Совсем отчаявшись, отец Марты решился заколоть жениха, но стоило только первым алым каплям окрасить его меч, как Марта тут же залечила смертельную рану.
Девушка всем сердцем желала, чтобы родители приняли её выбор, и только поэтому не применяла на отца свой дар управления мыслями. Конечно же, в конце концов, отец дал своё благословение и, поженившись, молодые создали свою собственную семью. У Марты Кэмпэл родилось четверо сыновей и каждый из них унаследовал по одной из её способностей: первый исцелял свои и чужие раны и недуги, второй мог воздействовать на сознания других существ, третий был быстрее ветра, словно ему было подвластно время, а четвертый умел перемещать предметы в пространстве или изменять их с помощью одной силы мысли. У её детей родились их дети, а у тех свои, и так столетиями, но ни кто из потомков Марты Кэмпэл не унаследовал больше одной способности...
- Это она? - задал я свой первый вопрос и указал пальцем на витраж. Множество разноцветных стекол сливались в изображение девушки с длинными светлыми глазами и ярко-голубыми глазами. Её руки и туловище оплетали синие узоры, которые, видимо, должны были представлять из себя магические силы или что-то в этом духе.
- Да. - ответила Тесс, оторвавшись от очередного талмуда. - В зале заседаний Комиций есть похожий витраж. Я срисовывала и этот, и второй, но здешний мне нравиться больше. На нём Марта выглядит менее пугающей. - задумчиво осматривая произведение искусства перед собой, заключила Тереза, а я с интересом развернулся в её сторону.
- Так ты рисуешь?
- Ага. - просто ответила она. - В перерывах между головоотрубательствами.
От меня не укрылось, что Тереза не особо желает продолжать данную тему, и поэтому я озвучил следующий вопрос:
- Я думал, вы ненавидите Шармеров, которые владеют магией? Тенеры, если я не ошибаюсь. Так почему вы тогда так почитаете эту Марту?
- Ну, к слову, когда жила Марта Кэмпэл ещё не было разделения на Тенеров и Амизи, поэтому её одинаково почитают все Шармеры. Это уже одна из традиций, как и празднование Мартиного дня. Хоть мы теперь и не владеем магией, но у нас есть предки, которых мы не можем вычеркнуть из своей истории.
- Марта для вас типа Иисуса или Будды?
- Нет, скорее, как королева или что-то вроде этого. Мы ведь знаем, что она была из рода обыкновенных людей и, наверное, даже сама исповедовала какую-то религию, поэтому никто и никогда не приравнивал её к Богам. А что до этого, так каждый из нас верит в своего Бога или отрицает всех. Кому как нравиться.
- Но я не видел ни одной церкви или храма в Субтерре. - продолжал я, ведь с каждым словом Терезы мир Шармеров, словно пазл, собирался перед моими глазами и важна была даже самая крошечная деталь.
- Ты не похож на верующего человека. - только и сказала она в ответ, обратив на меня измученную ухмылку.
"А это ведь только начало..."
- Это на самом деле так. - я вдруг замолчал, раздумывая над тем, стоит ли закончить мысль. - Родители верили и даже пытались привлечь меня к этому, но четно.
- Они ведь погибли? - я знал, что Тесс спросит об этом, поэтому и сомневался в том, стоит ли вообще когда-нибудь упоминать их в разговоре. Конечно же, им уже ничего не угрожает, но кто знает, на что способны эти Амизи...
- За неделю до нашей первой встречи.
- Ты скучаешь по ним? - как бы странно не звучал этот вопрос, но судя по виду Терезы и интонации, с которой она его произнесла, ответ на самом деле её интересовал.