Но, несмотря на столь внушительное количество, вся эта груда металлолома мало что для меня значит. Во всяком случае, меньше, чем четыре клинка, что всегда при мне в ножнах на бедре, или маленький балисонг - складной нож-бабочка, который занимает почетное место около нарисованного мною семейного портрета, стоящего на полке.
Этот балисонг однажды здорово меня выручил, когда лет семь назад на очередном экзамене по фехтованию меня поставили в пару с Валерианом Хантером. Он был физически сильнее меня, - как и все мальчики в то время, - и, видимо, задумал с помощью одной банальной хитрости победить меня одним ударом. Валериан бы с легкостью ранил меня в плечо, если бы я незаметно не воспользовалась сложенным ножом у меня в кармане. Я, конечно же, тогда несильно задела Хантера, но шок парня дал мне возможность обезвредить его и приставить клинок ему к горлу.
Так же, как и всё колюще-режущее я люблю только историю и рисование. В такой дыре - во всех смыслах - как Субтерра, найти себе хобби весьма сложно. Вот Николас, походу, так отчаялся, что заинтересовался изготовлением оружия для нашего арсенала.
Историю я полюбила из-за приёмных родителей, которые могли часами напролет рассказывать мне обо всём, что хоть когда-нибудь происходило с ними или вообще со всеми Шармерами. А когда я узнала, что мир не ограничивается железными стенами Субтерры, то и история мира показалась мне уже намного интересней и многогранней, чем в детстве. Как-то так и получилось, что с количеством оружия в моей комнате может сравниться лишь объем научной и художественной макулатуры.
Ну а рисование пришло как-то само по себе, от скуки что ли. Я далеко не самый гениальный живописец, но и наличие таланта тоже не могу отрицать. Мой художественный путь начался ещё в далеком детстве, но тогда я постоянно стеснялась просить Маркуса или Аврору купить мне краски и кисти, хоть и очень хотела попробовать написать что-нибудь в цвете. Но благодаря этому я в совершенстве освоила черно-белое творчество, рисуя всё, что попадалось мне на глаза, будь то фонарный столб, человек или здание. Сейчас я могу рисовать чем только пожелаю, но штука в том, что кусочек угля стал для меня намного дороже, чем самые лучшие и яркие краски, так что большая часть моих рисунков всё такая же "красочная", как и в детстве.
Поддавшись очередному внезапному порыву, я встала и рысью преодолела расстояние от кровати до рабочего стола, где лежал мой альбом с рисунками. Хотя, если признаться честно, по большей части там были одни лишь наброски, а законченные работы по пальцам одной руки пересчитать можно. Я боязливо огляделась, будто бы собиралась делать что-то запретное, и открыла альбом.
Золотая анфилада.
"Как по мне самая великолепная часть архитектуры Дворца Комиций"
Шкатулка Авроры.
"Та, что всегда привлекала меня сложностью вырезанного на ней узора из плетистых роз"
Лавочка торговца в Реджио Скор.
"Интересно, он всё ещё продаёт те самые кленовые листья в кляре?"
Стреляющий Джулиан.
"Да, его я тоже рисовала во время одной из тренировок, на кой он "как обычно" пытался прикончить пол"
Но в моих набросках Джулиан всё равно выглядит весьма... сосредоточенным, несмотря на то, что все свои умения в области стрельбы тот напрочь отключал во время наших занятий. Я уже не обижаюсь на Джулиана из-за его "шутки", но если мне когда-нибудь представится возможность отомстить этому негодяю, то такой шанс я уж точно не упущу...
Чаще всего у меня получалось запечатлеть его профиль, когда он готовился выпустить стрелу, а вот анфас я писала лишь по памяти и постоянно ловила себя на мысли, что снова хочу взяться за кисти и краски. Правда, для этого мне нужно прогуляться за ними на рынок, ведь я даже не могу прикинуть, сколько белил у меня уйдет, чтобы намешать идеальный оттенок для глаз Кертиса, но точно знаю, что моих запасов будет маловато.