Все, - и Тенеры, которые сохранили магические способности, и Амизи, которые их потеряли, - прекрасно осознавали, что просто так это оставить нельзя, ведь если подобное повториться ещё раз, то Шармеры вымрут как вид. Правда, понимать они понимали, но активных действий не предпринимали, словно ждали чего-то. И они дождались... Затишье продлилось совсем немного - до рождения первого дитя Амизи и Тенера. Все надеялись, что несчастье постигло лишь одно поколение Шармеров, но и их дети рождались без магической силы, а это уже становилось угрозой для всего рода. Как только новость облетела весь земной шар, на Амизи - в буквальном смысле - началась охота, следствием которой стало сначала восстание, а затем и полномасштабная Гражданская война.
Очередной кошмар для обоих "лагерей" Шармеров продолжался сравнительно недолго, ведь Амизи, просто на просто, не могли противостоять всесильным Тенерам, многие из которых будто бы только и ждали повода для подобной расправы. Что стало тому виной тоже неизвестно, но Тенеры на самом деле отличились невообразимой жестокостью - некоторые из них не жалели ни измученных стариков, ни крошечных младенцев, без раздумий убивая и тех, и других. Есть поверье, что черная вязь вен на руках, присущая всем Тенерам, появилась как раз-таки после того, как Марта увидела, как те оскверняют весь род Шармеров, и прокляла тех, сделав их кровь густой и тухлой, а от того и черной.
В итоге всё закончилось побегом Амизи под землю на сотню лет и началом новой эры, где Шармеры канули в историю и остались только Тенеры, да Амизи, до сих пор воюющие друг с другом. Хоть война и была не столь длительной, но от этого не менее кровопролитной, и, разумеется, унесла жизни очень многих, как и Амизи, так и Тенеров. Как бы там ни было, Гражданская война ощутимо коснулась обеих сторон и теперь уже не имеет значения, кто пострадал больше, ведь тогда брат шёл на брата, родители отрекались от своих детей и наоборот, и каждый Шармер жил в страхе, ведь убить могли абсолютно любого и даже магия Тенеров иногда была бессильна...
- Поэтому из года в год, в первое воскресенье октября, в Субтерре устраивают бал в честь жертв Гражданской войны, на котором каждый из нас может почтить память не только падшего Амизи, но и Тенера. - немного уставшим голосом проговорила я, ведь на ходу было немного сложно придумать, как "попонятней" объяснить Джулиану, почему одни Шармеры стали "злыми" и начали кошмарить "добрых". - Как ты уже знаешь, существует традиция, согласно которой на этом балу баллаторов-новобранцев посвящают в полноправных защитников Субтерры и всех Амизи, что, как не крути, очень символично. - усмехнулась я и посмотрела на Джулиана.
Тот ритмично постукивал по колену своими пальцами, облаченными в чёрные митенки, и тупо смотрел на мольберт, что стоял в углу. Он всё молчал, видимо, переваривая услышанное, а я гадала, зачем ему так срочно понадобилась эта информация, и почему Кертис не мог спросить всё то же самое у Ника или Дианы, - даю руку на отсечение, если я не права, и та бы отказала Джулиану хоть в чём-то. Но не прошло и пяти минут, как мирянин вдруг вздрогнул и обратил всё своё внимание на меня.
- Ты ведь тоже пойдешь на этот бал?
"Да нет, он совершенно точно издевается"
- Ты ведь прекрасно знаешь, что да. - я не понимала, чего от меня хочет Джулиан, и от этого снова начинала чувствовать раздражение.
- Кого выбрала в кавалеры? - нарочито беззаботно поинтересовался он, на что я широко улыбнулась и со всей серьезностью ответила:
- Ходить на бал парами - просто древняя и необязательная формальность. К тому же, я ведь баллатор, так что сопровождение и "защита", - я показала скобки пальцами, - мне не требуется. - на это Джулиан лишь усмехнулся уголком рта.
- А танцевать ты будешь в обнимку с топориком или с двуручным мечем? - не сводя с меня внимательных серых глаз, вопросил он.
- В любом случае, я не знаю кандидатуры лучше. - посмеиваясь, произнесла я, пытаясь отбросить надоедливые мысли, навеянные странными улыбочками Авроры и внезапным появлением Джулиана, который абсолютно точно никогда в жизни не должен был увидеть меня в пижамных штанах.
- Ну, тогда ладно. - шумно вздохнув, заключил он и, через миг уже оказавшись на ногах, развернулся и направился к двери.