- Джулиан Кертис. - чей-то громогласный голос разнесся по всей аудитории.
Все разговоры вдруг прекратились, и каждый, кто ещё остался на своих местах за партами, обратили на меня заинтересованные взгляды. Я же осторожно повернул голову, дабы посмотреть в сторону говорившего, но не обнаружил ничего, кроме замершего профессора Спайка, что по обыкновению будто бы сжался от страха, и двоих баллаторов, коих я опознал по ониксовой униформе, которая очень походила на мою, но явно была сделана из более дорогого материала.
- Это личная стража Генконсула. - прошептала Диана, и я буквально увидел, как напряглась каждая клеточка в теле Терезы, которая не отводила внимательного взора от вошедших.
- Я здесь. - мой голос прозвучал также шумно в кромешной тишине, и от этого, я ещё больше почувствовал себя не в своей тарелке.
- Джулиан Кертис, твоего присутствия требует Господин Генконсул. Мы пришли, чтобы сопроводить тебя во Дворец Комиций. - пояснил один из них, стоя всё также внизу, но выглядел он от этого не менее опасно.
- Что за чёрт... - прошептала Тереза, озвучив наше общее мнение на происходящее.
"Но что-то мне подсказывает, что выбора у меня нет"
Я взял свою сумку, перебросил через плечо и двинулся вниз, но тут же был остановлен девушкой, в чьих черных глазах я читал первобытный страх.
- Куда ты намылился?
- Не думаю, что стоит ждать, когда меня поведут силой. - усмехнулся я как можно более беззаботней, но Терезу мой ответ ничуть не приободрил. - Всё будет хорошо. - совсем тихо напомнил ей я, сжал её ладонь, не обращая внимания на то, что сейчас мы были на глазах у всех кого только можно и нельзя, и продолжил спускаться к личным стражам Генконсула, чьи лица не выражали не единой эмоции.
Когда я предстал перед этими "молчаливыми близнецами", то те незамедлительно - и, по-моему, даже синхронно - повернулись в сторону высоченной двери из темного дерева и направились к выходу из аудитории. Переборов себя, я не оглянулся на ребят, что остались за партами, и пошёл следом за своими провожатыми.
"О, Марта, помоги нам всем пережить этот день..."
Мы пошли не через центральный холл, где располагались уже прекрасно знакомые мне четыре лифта с древними коваными воротами, а через какой-то совершенно невиданный мною до сего момента коридор, который хоть и хорошо освещался, но всё равно выглядел жутко, ведь кроме нас троих, здесь не было ни души.
Стоило этой мысли пронестись у меня в голове, как вдруг один из баллаторов, который шёл впереди меня, резко остановился, что я едва не налетел на него. Я бы, скорее всего, свалился прямо на него, если бы меня не схватил за плечо второй. В это же мгновение я почувствовал холод металла у своей шеи. Мне хватило доли секунды, чтобы понять, что к чему, ведь где-то на периферии сознания я был готов к такому раскладу. Можно сказать, что я даже ждал этого.
Решив не терять времени, я пнул второго стража ногой в колено, а когда лезвие оказалось уже не так близко к моей коже, развернулся и ударил противника в живот и лицо, не давая тому опомнится. Но к моему несчастью, позади меня имелся ещё один профессиональный головоотрубатель, который бросив свой меч в сторону, налетел на меня, припечатав к стене. В это мгновение я почувствовал, как вибрируют мои челюсти, ударившись друг о друга, а затем мир снова замедлился. Я не ощущал такого с того самого случая в столовой, когда Гудвин вынудил меня стрелять из лука у всех на глазах. Если тогда мне было не особо принципиально с какой скоростью течет время вокруг меня, то сейчас всё совсем наоборот.
Воспользовавшись своим преимуществом, я перехватил руку противника, которой он, похоже, собирался нанести мне парочку увесистых ударов по ребрам, и переломал ему запястье, что оказалось намного труднее, чем объяснял Валериан на наших тренировках. С криком парня мир снова вернулся на круги своя, но этого времени мне хватило, чтобы окончательно избавится от противника, оттолкнув его к противоположной стене, и рвануть вперед.
Но не тут то было... Когда я пробегал мимо второго баллатора, чьё смуглое лицо было наполовину залито кровью, он тут же схватил меня за ногу, и я повалился прямо на пол. Прошёл миг, и я ощутил на себе вес, который придавливал меня, и лезвие меча, что снова расположилось у моей шеи. У меня в голове пронеслось тысяча вариантов, как стряхнуть с себя этого гада, но все они разбились в щепки, когда я почувствовал, как по моей шее стекла теплая струйка, хоть боли от прокола я даже не почувствовал.