Насколько бы сильно я не хотела просыпаться, но яркие и даже слепящие солнечные лучи просто не давали мне и шанса урвать последние крохи сна, нагло врываясь ко мне в комнату сквозь открытое окно. Собрав все свои силы в кучу, я открыла глаза, а потом крепко зажмурила их на десять счетов, чтобы избавиться от сонливости. Когда сонное расположение моего духа всё же сошло на нет, я приняла сидячее положение и с интересом, - будто впервые, - оглядела свою спальню.
Сегодня в комнате было по-необычному светло, но все мои мысли в эту минуту оставались настолько спутаны, что я не обратила на это ни малейшего внимания, и, выбравшись из постели, направилась в ванную. Умываясь, я ненароком засмотрелась на своё отражение и на долю секунды меня пробрал животный страх, ведь в зеркале я увидела совсем иную Терезу Оуэн...
Волосы стали длиннее и, по-моему, даже поменяли оттенок на более светлый. Бледная кожа приобрела жемчужное сияние, что делало её почти прозрачной. Но более всего переменились глаза - исчезли ониксовые радужки, оставив лишь мыльную серость, которая перекрывала собой даже зрачки, создавая по-настоящему жуткую картину. Затем прошла секунда-другая, и все "новшества" пропали, а в заляпанном зеркале я снова увидела лишь привычное серое лицо со спутанными дегтярно-черными волосами и покрасневшие глазами с парочкой лопнувших капилляров.
Из ванной комнаты я сразу вышла в коридор, что в отличие от моей спальни был постоянно чересчур темен. Мне хватило секунды, чтобы определить местонахождение Авроры и Маркуса, и это была, - как и любое другое утро, - столовая. Сделав несколько шагов в нужном направлении, я снова ощутила какую-то странную тяжесть в груди и чувство далекой обиды, грусти и сожаления, но никак не смогла найти им причину, а потому решила подумать об этом позже.
Пару раз глубоко вдохнув, я всё-таки зашла в обеденный зал, сразу обратив внимание на то, как в нём было холодно, несмотря на пламя камина, что обычно прекрасно справлялось с сохранением тепла в комнате. За большим столом из розового дерева сидели Аврора, которая держала в своих крохотных ручках огромную чашку и лишь вдыхала аромат, что доносится от напитка, и Маркус поглощенный своим тостом и рассказом, суть которого я так и не смогла уловить.
- А вот и Теа. - пролепетал последний и с заботливой улыбкой положил кусочек жареного хлеба к третьему набору приборов, что состоял из чайной пары, блюда с жареными яйцами и небольшой порции мамалыги.
- Тереза, дорогая моя, ты просто обязана это попробовать. - просияв, сказала Аврора.
Только стоило мне сесть напротив неё, как приёмная мать тут же подтолкнула ко мне кружку, в которой плескалась какая-то молочная жидкость, что я изначально приняла за кофе. Я беспрекословно повиновалась и, взяв в руки чайную пару из очень тонкой керамики, поднесла её к носу, но тут же чуть не чихнула, едва не расплескав пряный напиток по всему столу.
- Такое ощущение, что ты добавила сюда все специи мира. - смахивая с глаз слезинки, пробормотала я, возвращая напиток на место.
- Да брось. - весело проговорила Аврора и сделала глоток. - Здесь только подогретое молоко, анис и немного кардамона. Ничего сверхъестественного. - по буквам отчеканила она, с укоризной взглянув на усмехающегося Маркуса, который, видимо, тоже не оценил сие гастрономический эксперимент.
- Благодаря твоему мирянину, - начал Маркус, испепеляя меня взглядом, - теперь весь мой дом пахнет, как лавка пряностей в Марракеше. - возмущался мужчина, и, посмотрев на него, я подметила в нём одну примечательную особенность, совершенно позабыв о его весьма странном замечании.
- А почему ты в синем, кстати? - поинтересовалась я, оглядывая его сизый пиджак, который, конечно же, прекрасно сочетался с платьем Авроры такого же оттенка. - И ты Аврора?
"Флэш-моб, о коем мне никто не удосужился сообщить?"
- Тереза, с тобой всё хорошо? - нарочито обеспокоенно задал мне вопрос Маркус, но его ехидство выдавали, то и дело дергающиеся уголки губ.
- Маркус, отстань от неё. - пожурила того Аврора, но от меня не укрылось, что она тоже была искренне удивлена моему вопросу. Приемная мать повернулась ко мне с заговорческой улыбкой, как будто мы с ней хранили общий секрет, и снова обратилась к Маркусу: - Наша девочка просто переволновалась, ведь это её первый Мартин День, который она будет праздновать в синем.