- Всё в порядке? - и снова один и тот же вопрос.
- В полном, просто...
- Просто вы сейчас оба опоздаете на занятия. - раздался позади нас раздраженный голос Николаса, который, кстати, тоже был во всём черном.
- А где же твоя синяя гвоздика, Ник? - весело поинтересовался Джулиан, выпуская меня из объятий.
- Я, по-твоему, похож на клумбу, чтобы в себя цветочки пихать?
- Спорим, у него белая сорочка под курткой. - очень "тихо" обратился ко мне Кертис, и я тут же рассмеялась, когда увидела багровое от ярости лицо Николаса. Я старалась не обращать внимания на нарастающее чувство тревоги, преследующее меня с самого утра, но с каждой минутой это становилось делать всё сложнее и сложнее.
- Марш на тренировку! Оба!
- Так точно, Капитан Гиберт. - отозвался Джулиан, а потом схватил меня за руку и побежал в сторону Вениверса, подальше от особенно нервного Николаса, который предпочитает не обременять себя такими примитивными - по его мнению - чувствами, как любовь. Именно по этой причине, он и не особо любит Мартин день, как и людей, что его празднуют.
***
Обычно, если первыми в расписании стоят практические занятия, мы сразу направляемся в тренировочный корпус, где особо не задерживаемся на этапе разминки, а сразу переходим к выбору оружия. Сегодня это парные клинки - для меня, и меч Гладиус для Джулиана. За всё время, прожитое им в Субтерре, Джулиан поднабрался достаточно опыта, чтобы наши тренировки по фехтованию напоминали уже нечто похожее на настоящий бой.
Острозаточенные лезвия плясали вокруг нас, будто бы они жили своей собственной жизнью. На каждый мой выпад Джулиан отвечал молниеносно и даже весьма профессионально, что создавало впечатление опытного бойца в его лице. Но в отличие от него, я на самом деле являюсь фехтовальщиком со стажем, так что Джулиан не представляет для меня большей опасности, чем я ему позволяю.
Кертис занёс свой меч под мою левую руку, пытаясь выбить клинок, зажатый в ней. Отбросив пару своего клинка в сторону и тем самым освободив правую руку, я схватила ею плечо Джулиана и почувствовала, как лезвие, что я сжимала секунду назад в левой ладони, стало невесомым...
Осознание пришло слишком быстро, но и нещадно поздно. Джулиан уронил своё меч, и я тут же подняла взгляд на лицо парня, замечая, как в его серебряных глазах скопились слёзы боли, а губы приоткрылись в немом вскрике. Я испуганно перевела внимание на его торс и увидела багряное пятно, что расплывалось по его серой футболке, а дополнял ужасающую картину мой клинок, к которому я так не нашла сил притронуться.
Джулиан, пошатываясь, словно в замедленной съемке опустился на колени, и я едва успела поддержать его за мгновение до того, как он почти свалился на пол. Его тело стало необыкновенно тяжелым, но я даже и не подумала бы выпустить Джулиана из объятий. Аккуратно устроив его голову на своих коленях, я наблюдала, как часто закрывались его глаза, но всё же на один короткий миг наши взгляды пересеклись. Я заметила, какие усилия он прилагал, чтобы сфокусировать внимание на моём лице, и тут же сморгнула, скопившиеся в глазах горячие слезы, которые после стекли вниз по шее.
- Джулиан... - срывающимся голосом прошептала я, но слова звучали так хрипло, словно я молчала десятки лет до этого момента.
- За что? – задал он единственный вопрос, а меж его губ стекла вниз тонкая струйка крови.
- Прости меня, я не хотела... - слёзы застилали мои глаза, и пара крупных капель упала на щеку Джулиана, но он уже не обратил на это никакого внимания.
"Нет, нет, нет... Это не может быть правдой..."
- А их за что?
- Что? - переспросила я и непроизвольно подняла голову, сосредотачивая внимание на том, что происходило вокруг нас.
"Святая Марта..."
То, что предстало перед моим мутным взором было хуже любого самого страшного кошмара, который я хоть когда-нибудь видела в своей жизни. На полу арены лежали десятки людей, а точнее, трупов. Их кровь хлюпала под ногами, и этот звук был невыносимым. Но самым болезненным было наблюдать, как Маркус в одном из углов тренировочного корпуса, сжимал в своих объятиях крохотное, но уже неподвижное тело Авроры. Мужчина четно пытался согреть её своим синим пиджаком, но по слезам, что стояли в его глазах, я поняла, что на чудо Маркус даже и не надеется.