Я не знала и тем более не понимала, что делаю, но несмотря на это, через секунду я приподняла левую руку, напрягла ладонь и почувствовала, как кончики пальцев начало покалывать. Прошла ещё секунда, и лезвие, которое было так близко к моей коже, теперь валялось на земле, и я смогла обернуться назад и тут же увидела, как парень схватился за горло и упал на колени, жадно хватая ртом воздух.
Моё зрение будто бы ещё больше "обострилось", а точнее раз в сто. Я заметила, как полопались капилляры в его глазах, меняя оттенок белка на малиновый. Видела царапины, что он оставлял на своей шеи, истязая её ногтями, пытаясь снять, сдавливающий ту, невидимый "хомут". С каким-то извращённым удовольствием наблюдала, как его по лбу сбегали прозрачные капельки пота, и всё происходящее казалось мне таким медленным, словно кто-то затормозил его, как музыку на виниловом проигрывателе.
Но вдруг неведомая сила, которая направляла меня, исчезла вместе с теплом, что переполняло моё тело всего мгновение назад. Парень, который ещё не так давно мучительно задыхался, теперь просто лежал, припав лицом к асфальту, и только неравномерно опадающая и поднимающаяся спина, говорила о том, что он всё ещё жив.
Всё, что происходило в последующие пару минут было для меня как будто во сне. Я прекрасно видела этого изгоя, чувствовала, как Валериан трясет меня за плечи, слышала, что он мне что-то говорит, но не понимала ни слова. Мне неизвестно, сколько продолжалась эта "контузия", но судя по испуганным глазам Валериана, намного дольше, чем мне казалось в моей голове.
- Что это было? - неутомимо продолжал Хантер, и я, наконец, смогла разобраться в сути тех слов, что он почти что кричал мне в лицо.
- Я чуть не убила его. - промямлила я, вспоминая странное удовольствие, которое оплетало меня, когда я наблюдала за муками изгоя. - Я чувствовала, как высасываю из него жизнь вместе с воздухом. - еле шевеля пересохшими губами, рассказывала я, пытаясь сосредоточиться хоть на чём-то, ведь все мои мысли разбегались, создавая в голове полнейший хаос.
- Но как? - только и спросил Валериан, не сводя с меня обеспокоенных глаз, зрачки которых расширились настолько, что осталась лишь тонкая голубая обводка вокруг.
Я совершенно не представляла, как объяснить Хантеру всё то, что произошло сейчас, и то, как это связанно с тем, что свалилось на меня за последние двадцать четыре часа.
"Да и как объяснить то, что мне самой ничуть не понятно?!"
Я сделала один глубокий, но рваный вдох, снова пытаясь успокоится и привести своё сердцебиение в менее "гончий" ритм. Повторив сие действие ещё пару раз, я посмотрела на свои плечи, которые продолжал сжимать Валериан. Делая всё, словно на автомате, я осторожно освободилась из его "тисков", а затем сняла вторую перчатку с правой руки, обращая внимание парня на черные линии, которые снова напоминали мне кровавые полосы из моего сна. Но сейчас мне было всё равно даже на издевательства моего подсознания, ведь всё о чём я могла думать, так это о теле позади нас и реакции Валериана, которую я никак не смогла бы предугадать, даже будь я в сознательном состоянии.
"Если сейчас он захочет убить меня, я даже сопротивляться не смогу..."
В это время лицо Валериана исказила гримаса непонимания, и не меньше минуты он простоял с открытым ртом, уставившись на мои руки. После Хантер одним пальчиком осторожно прикоснулся к черной линии на моей коже, будто бы боялся, что ударится током.
- Как такое возможно? - совсем тихо, задал он вопрос, разглядывая линии на моей ладони.
- Я сама не понимаю.
- Если кто-то узнает...
- Я знаю. - сорвавшимися голосом, произнесла я, стараясь хотя бы не упасть ещё и в истерику. - Мне страшно, Валериан... - впервые сказав это вслух, я поняла, что готова сдаться на милость Комиций и даже самого Генконсула, лишь бы этот кошмар прекратился. Единственное, что сдерживает меня, так это осознание того, что опасности я подвергну не только себя, но и родителей и других людей, которые мне не безразличны.
Валериан ничего не ответил, ну или я опять не услышала, но в следующее мгновение он аккуратно притянул меня к себе и обнял, упершись головой мне в макушку. Хантер был недвижим, но в его объятиях я всё-таки позволила себе расслабиться хотя бы на минуту. Уткнувшись в его шею, я дала волю слезам, нисколько не сдерживая себя.