Пули веером ударили в толпу, перечеркнув ее поперек. Развитых тварей парой тройкой попаданий не упокоить. Но затормозить, вполне реально. А уж бегуны так и вовсе валились на асфальт как подкошенные. Дистанция кинжального огня, пули прошивали их тела и поражали находящихся сзади.
Кто-то из слаборазвитых тварей получал ранения несовместимые с жизнью. Но наверняка хватало и тех, что еще смогут оклематься. Все же их отличает просто поразительная живучесть. Но то, что они надолго выведены из строя, факт. Поэтому уже через несколько секунд, от большой стаи практически ничего не осталось. Всего-то шесть голов, все еще остающихся на ногах, и представляющих опасность.
Кусач, два топтуна и три лотерейщика сорвались в атаку. Причем вожак, однозначно поймав больше остальных, оставался куда резвее своей свиты. И именно на нем сосредоточил основное внимание Калач, вновь срезав его потоком пуль. Однако добить его он просто не успевал. Пришлось сразу переносить огонь на остальную пятерку, и не думающую отстаиваться в сторонке.
Лена ушла в скрыт еще до того, как начал палить Калач. Мало того, сразу же поспешила дистанцироваться от него. Ее скрыт работал довольно специфически. Она не могла себе позволить промах. Если тварь оказывалась ранена, то, чтобы вновь использовать слетевшую маскировку, ей нужно было уйти из поля зрения мутанта. Скрыться, хотя бы на секунду, за любым непрозрачным препятствием.
Вскидывая арбалет, она и не думала забывать об этом. Как помнила и о том, что хлопок болта вышедшего на сверхзвук может так же ее выдать. Поэтому она соизмеряла использование дара, добивая уже приходящего в себя кусача. Тяжелая оперенная пуля, выдала достаточно энергии, и уж точно достаточное количество импульса, чтобы проломиться сквозь черепушку твари. Кусач распластался на асфальте, словно его припечатали кувалдой.
Калачу удалось свалить топтуна и трех лотерейщиков. Но две твари насели на него со всей своей ненавистью и яростью. Парень проявил прямо чудеса ловкости, увернувшись от атаки. Поистине достойно восхищения.
Лена выхватила из петли метательный нож и запустила им в лотерейщика, как раз разворачивавшегося для нового броска, после промаха. Отточенная сталь влетела ему точно в висок. Отличная штука дар. Благодаря ему она не промахивалась. Если только правильно выбирала упреждение или успевал подловить момент, когда цель неподвижна. Это был как раз последний случай.
Топтун все же сумел извернуться и атаковать Калача. Как ни ловок был парень, но в этот раз он свой лимит везения исчерпал. Когти правой лапы ударили в грудную пластину бронежилета. И тот выдержал натиск. Зато вторая атаковала незащищенный бок, вырвав изрядный кусок плоти с неслабым куском печени.
Бить и этого ножом, затея дурная. Только если бить в споровик. Но тварь все время в движении, поди еще попади. Поэтому Лена поспешно вогнала ногу в стремя, и набросила на арбалет натяжитель. Использовать редуктор попросту некогда. Тварь уже рвала Калача, когда тетива с сухим щелчком вошла в зацепление с орехом. Пулю-болт под зажим. Вскинуть оружие, наметив точку прицеливания. Выстрел.
Попадание пришлось точно между лопаток. Скорее всего еще и позвоночник повредило. Мутант выгнулся дугой и отвалился в сторону, замерев на боку. Вот только мертвым он не выглядел. Лена выхватила тычковый нож, стремительно преодолела несколько шагов, и присев вогнала сталь в споровый мешок, провернув его в ране. Топтун вздрогнул в последний раз и окончательно затих. Теперь уже точно готов.
Как ни странно, Калач был еще жив. Он захлебывался собственной кровью. Из разодранного бока вывалилась часть внутренностей. Он истекал черной кровью, из разорванной печени. Но все еще был жив.
- С-с-спек, - прохрипел, просипел и пробулькал он.
- Извини, Калач. Но ты не жилец, - покачав головой, возразила Лена.
Склонилась над ним, вытянула за шнурок его пропитавшуюся кровью ладанку. Срезала ее и заглянула во внутрь. Жемчуг был в наличии. Причем она рассмотрела и одну белую. Значит и остальные там. Сунула добычу в нагрудный карман.
-Л-лайт, м-м-может.
- Я не успею его приготовить, ты умрешь раньше.
- Ж-ж-жемчуг, - захлебываясь и брызжа кровью, выдавил он.
- Извини. Но ни красный, ни черный без реанимации тебе не помогут. А белый принадлежит отряду.
- С-хука, - устало выдохнул он.
- Я знаю, Калач. Прощай.
Девушка поднялась, осмотрелась по сторонам. Среди подстреленных пулеметчиком тварей наблюдалось шевеление. Никаких сомнений там имеются те, что выживут. Ну и доберутся до еще живой человеческой плоти, до которой они охочи особо.