ГАВРИЛА
– А ерунда. Смотри и учись.
Гаврила врезался в толпу и начал расталкивать всех руками. Сзади понуро пробирается Святослав.
ГАВРИЛА
– Расступись честной народ! Друг погибает. Меда хочет.
Гаврила неловко пихает какого-то ВЕРЗИЛУ и тот, повернувшись, хватает его за грудки.
ВЕРЗИЛА
– Я те счас пихну. Куда лезешь?
(видит СВЯТОСЛАВА)
– Поединщик?
Святослав смотрит на верзилу, не узнает его.
ВЕРЗИЛА
– Народ! Это же Свят. Поединщик!
(обращается к Святославу)
– Тоже медку захотел?
Святослав смущено пожимает плечами.
ВЕРЗИЛА
(мощно поводит плечо)
– А ну-ка пропустите поединщика! Он вчера за нас всех ответ держал!
Народ, подаваясь его движению и, узнавая Святослава, расступается.
НАТ. БАЗАРНАЯ ПЛОЩАДЬ. ДЕНЬ.
Святослав и Гаврила потягивают медовуху из деревянных жбанов идут вдоль торговых рядов.
ГАВРИЛА
(Сделав глоток)
– А тебя, оказывается, выгодно брать на торжище.
ГАВРИЛА
(продолжение)
– Еще немного и о тебе будут былины слагать гусляры.
Они подходят к шатру, который разбит на перекрестке дорог и садятся за столы, которые расставлены прямо на улице. В шатре длинные столы. На них сидят мужики. Выпивают. Между столами танцуют цыганки. Раздается смех, звон бьющейся посуды.
СВЯТОСЛАВ
(недовольно морщится)
– Ну, вот еще! Тоже мне скажешь.
К ним подходит ПРИКАЗЧИК.
ПРИКАЗЧИК
– Чего изволите?
ГАВРИЛА
– Окрошки!
(снова обращается к СВЯТОСЛАВУ)
– Да брось ты, Свят. Ты же отличный поединщик.
ГАВРИЛА
(продолжая)
– Ахмет конечно не подарок. Но ведь ты и не с такими справлялся.
СВЯТОСЛАВ
(отворачиваясь)
– Справлялся!
ГАВРИЛА
(озабоченно)
– А что? Что-нибудь не так? Что-то случилось?
СВЯТОСЛАВ
Да, нет. Всё нормально. Просто у меня опять хотят отнять рыбу.
ГАВРИЛА
– Какую рыбу? Кто?
СВЯТОСЛАВ
– Карася. А вот кто? Если бы я знал?
(сжимает губы и с силой сдавливая кулаки)
– Да это я так про себя. Не обращай внимания. Прорвусь.
ГАВРИЛА
(ударяя своим жбаном о жбан Святослава)
– Не сомневаюсь.
Пьет медовуху.
ГАВРИЛА
– А знаешь новость? Сегодня на торжище германцы караван привели. И во главе телохранителей. Не поверишь – Левий Крок.
СВЯТОСЛАВ
(недоверчиво смотрел на приятеля)
– Что, правда?
ГАВРИЛА
– Да. Сам видел. Они через западные ворота входили. А Левий такой важный на коне, в доспехах блестящих. И не подумаешь, что начинал с обычного разбоя.
СВЯТОСЛАВ
– Ну, все одно к одному.
Святослав ставит локти на стол и зажимает виски руками. Вздыхает.
ГАВРИЛА
– Что понятно?
СВЯТОСЛАВ
(слабо машет рукой)
– Да пустое!
ГАВРИЛА
(потирает руки)
– Эх, и как он только смог стать главным телохранителем. Да еще у кого! У германцев. Ведь по нему веревка плакала. Поговаривали, что это он вместе с Яшкой Блином возле Малого Аха купцов одиноких обирал, да воровством мелким промышляли по станам торговым.
СВЯТОСЛАВ
– Да ну?
ГАВРИЛА
(чешет в затылке)
– Вот тебе и ну. Говорили, что было у них там что-то. Якобы не поделили между собой добычу. И Левий ушел вместе с награбленным.
Святослав обхватывает руками жбан с медовухой. Внимательно слушает.
ГАВРИЛА
– А может наоборот, Яшка его обманул. И Кроку пришлось уйти несолоно хлебавши.
(машет рукой)
– Давно это было. Дело темное. Аккурат после того как убили воеводу Любомира и всю его семью. Ясно одно, что ни тот, ни другой вспоминать, что там было не захотят. Хотя?
Гаврила поворачивает голову на шум за спиной.
ГАВРИЛА
(продолжая)
– Если кто-то из них злобу на другого затаил. То по любому худо будет. Они оба злопамятны.
СВЯТОСЛАВ
– А чем сейчас Яшка Блин занимается?
ГАВРИЛА
(смотрит на него удивленными глазами)
– Ну, ты даешь отшельник! Что, правда, не знаешь?
Шум за спиной превратился в крик. Святослав и Гаврила оборачиваются и видят толпу зевак, которые всколыхнувшись, образовали круг. Кто-то дрался. Но за спинами зевак ничего не было видно.
ГАВРИЛА
(тут же встает и, не выпуская из рук жбана медовухи, бросается к дерущимся. На ходу кричит Святославу)