«На обочине шоссе вплотную передним бампером к столбу-мачте уличного освещения № 24-56 стоит автомобиль ВАЗ 21013 белого цвета, номер…» Леднев закурил и бросил взгляд на Чикина, уткнувшегося в газету. «На машине помят бампер и разбита правая передняя фара. На месте обнаружены следы торможения машины. В кабине машины на водительском месте находится труп женщины средних лет. Общий вид участка шоссе с автомашиной, а также труп на месте водителя сфотографированы фотоаппаратом „Зенит-Е“, после чего осмотр продолжен.
Труп находится в сидячем положении, левая и правая руки полусогнуты, кисти рук на бедрах. Голова трупа запрокинута за спину. Труп женщины правильного телосложения, нормального питания. Кожные покровы бледны, труп на ощупь холодный. Трупные пятна и окоченения не наблюдаются. На правом виске трупа имеется синяк. Других видимых ран, ссадин, гематом и др. телесных повреждений на теле не обнаружено. Глаза трупа полуоткрыты. На трупе надеты… На ногах босоножки на кожаной подошве.
На обочине шоссе в 12 метрах от правого кювета по направлению движения начинаются хорошо видимые следы торможения автомашины, оставленные колесами, идущие параллельно на протяжении 6 метров. Тормозной путь заканчивается у мачты уличного освещения. Обнаруженные следы представляют собой полосы, ширина которых, измеренная в нескольких местах, составляет 13 сантиметров. Участок следа на обочине сфотографирован…»
Леднев пробежал по диагонали несколько следующих абзацев. Ничего интересного. Рутинный обстоятельный протокол, нарисованная схема дороги с указанием основных деталей: шоссе, автомобиль, столб, тормозной путь.
«Тормозная система и рулевое управление автомобиля соответствуют техническим условиям… При осмотре в кабине машины найдена зажигалка иностранного производства и наручные часы „Полет“ с корпусом из металла желтого цвета, циферблат желтый с черными цифрами. На ремешке кожаном черного цвета отсутствует пряжка. Часы изъяты. На заднем сиденье обнаружена куртка мужская черного цвета плащевой ткани.
В багажнике машины обнаружен мешок джутовый, на дне которого находится несколько гранул белого цвета. Мешок и гранулы изъяты. В замке зажигания находится ключ, в связке с которым ещё два ключа. Документы в салоне автомобиля не обнаружены. Очевидцев происшествия не найдено. Фотографии производились на пленку чувствительностью 200 единиц с выдержкой 250 при разных диафрагмах. Измерения производились десятиметровой рулеткой стандартного образца. Все изъятые вещественные доказательства опечатаны печатью следователя. Труп в сопровождении мл. лейтенант Щеголева направлен на судебно-медицинское вскрытие «.
Коновалов».
«Заключение эксперта-химика. Составлено 13 июля по уголовному делу №… Производство экспертизы поручено ст. инженеру Лапису В. С., образование высшее, химик-технолог, стаж работы по специальности четыре года. Исходные данные… Поставленные задачи… Выводы. Вещество белого цвета, в гранулах диаметром 0,5 см по своему химическому составу соответствует веществу поливинилхлорид. Похожие по составу гранулы используются на предприятиях химической и полимерной промышленности для производства изделий из пластмасс, а также линолеума бытового. Предъявленные на экспертизу гранулы выпускаются различными химическими комбинатами России и соответствуют ГОСТу на данный вид продукции».
…Сдав пропуск офицеру, Леднев вышел из подъезда серого здания и на секунду, ослепленный солнечным светом, застыл на месте. Над площадью висело знойное марево. Леднев зажмурился, достав солнечные очки, нацепил их на нос.
– Где ты так долго пропадал? – Надя выгружала продукты из сумок и клала их в холодильник.
– С утра пораньше ездил на «Мосфильм», позже другие дела появились, – Леднев придвинул ближе к себе пачку сигарет. – Видел сегодня твоего партнера по кинопробам старика Самарукова. У него день рождения сегодня. К счастью, я об этом не забыл. Передавал тебе привет. Он говорит, когда-нибудь ты станешь большой актрисой.
– Когда-нибудь я не хочу, хочу сейчас, как можно скорее. – Надя налила воду в электрочайник. – А что ты подарил Самарукову?
– Ну что старому актеру подаришь? – Леднев развел руками. – Спиртомер подарил и видеокассету с порнографическими фильмами.
– Да, воображение у тебя богатое, – Надя присела на табурет рядом с Ледневым. – Спиртомер – это ещё я понимаю. Но порнофильмы старику зачем?
– Так, для общего развития, – Леднев затянулся сигаретой. – Самаруков напророчил тебе большое будущее. Сам-то он актер так себе был, и это ещё в лучшие годы. А теперь и вовсе еле ноги передвигает. Но чутье у старика есть. Лично я ему верю.
– Ты знаешь, сколько себя помню, мечтаю стать актрисой, – Надя встала за спиной Леднева. – Я никогда не сомневалась в том, что стану именно актрисой, хотя, конечно, это звучит странно. Я была маленькой девочкой, росла в провинциальном городке, в простой семье, далеко от Москвы, всех театров и киностудий. Странно, да? И потом приехала поступать во ВГИК, именно туда. Даже представления не имела, что требуют на экзаменах. Прошла собеседование, кажется, всем понравилась. А потом, конечно, срезалась. Слез было… На следующий год я повторила этот опыт. Тогда я уже выступала в самодеятельном театре. Два раза в течение спектакля выходила на сцену в купальнике бикини. И считала, что у меня уже есть сценический опыт. Тебе смешно?
– Очень смешно.
– И даже тогда, после второго провала в институте, я была уверена, что обязательно стану актрисой. А Некрасов… Я благодарна ему, он первый человек, кто по-настоящему помог мне в жизни. И я бы рада отплатить Некрасову добром за его добро, но полюбить его я вряд ли смогу. Некрасов неплохой человек. Знаешь, какое у него кредо? Каждый день – это день победы. Ежедневно он одерживает хотя бы одну, хотя бы маленькую победу. Над женщиной, над обстоятельствами, над самим собой. Не важно, над чем одерживать победу. Главное, её одерживать.
– Это и мое кредо, только ты этого ещё не знаешь, – Леднев повернулся к Наде и обнял её за плечи.
Глава четырнадцатая
Коммерческий директор фирмы «Русь-Люкс» Волконский сидел за письменным столом, разложив на нем газету, допивал чай. Он скомкал и кинул в корзину кусок вощеной бумаги, в которую были завернуты только что съеденные бутерброды. Волковский поправил на своем хрящеватом носу очки в тонкой золоченой оправе и ладонью смахнул с газеты хлебные крошки. Денисов опустился на стул и, оглядев пыльный захламленный кабинет, спросил, можно ли взять на завтрашний день отгул.
– Старый приятель за город приглашает, – пояснил Денисов. – У него как раз жена уехала на юг, вот он и решил отдохнуть.
– Да что ты мне это объясняешь? Хочешь – езжай, отдыхай на здоровье, хоть до конца недели. Сам знаешь, что у нас творится, работы пока нет, – начальник вздохнул. – И, видно, уже не будет.
Денисов сделал удивленные глаза.
– Ну, что ты так смотришь? Бандиты, друзья Кудрявцева приберут к рукам все имущество фирмы. Ты разве не знал, с какими людьми имел дело Кудрявцев, кто контролировал всю эту лавочку?
Волковский вроде бы человек честный, не болтливый, но и с ним не следует быть излишне откровенным. Он хотел жить красиво, безбедно и при этом оставаться чистеньким. Жил себе на островке благополучия, твердо ступал по земле, но вдруг почва сделалась зыбкой, начала уходить из-под ног, а островок того и гляди исчезнет в бушующем океане. Но не в светло-голубых водах. Это океан грязи и дерьма. В этом океане Волковский не только испачкается по самую лысину – утонет. Сейчас он боится, он мечтает спастись. Что ж, пусть попробует выбраться.
– Я предполагал, – сказал Денисов. – Но я не думал, что все настолько серьезно.
– Серьезнее некуда. Я вчера разговаривал с этими ребятами. Они позвонили мне домой и назначили встречу у театра на Чистых прудах. Сюда они сунуться пока боятся. Думают, наша контора на прицеле у милиции. Тем лучше, пусть так и думают и не суются сюда. Они боялись, что имущество «Русь-Люкс» конфискуют и продадут с аукциона, если в милиции накопают компромат. Ясно, что до этого дело бы не дошло, но у них почему-то такие опасения возникли. Теперь выяснилось, что бояться нечего. И убийство, видимо, совершено на бытовой почве, к нашей деятельности отношения не имеет.