Вскоре грузовичок остановился возле спального корпуса, с виду такого же, как предыдущий с единственной разницей: толклись вокруг него главным образом юноши. Выйдя из кабины, Ким остановилась под хорошо известным ей окошком, вложила в рот два пальца и оглушительно свистнула.
В окошке мигом появилась голова.
— Сейчас спущусь, — крикнул Даг, помахав рукой.
— А я-то думала, в Обыкновении нет никакой магии, — заметила Метрия.
— Женщины повсюду оказывают на мужчин магическое воздействие, — откликнулся Арнольд.
Вскоре Даг вышел из здания, и Ким подвела его к машине. С тех пор как Метрия видела его в последний раз, он повзрослел, раздался в плечах и стал выглядеть еще симпатичнее.
— У демонессы Метрии для тебя кое-что есть, — сказала ему Ким.
— Спасибо, с тех пор как у меня есть ты, мне ничего не нужно, — галантно отозвался парень.
Ким счастливо улыбнулась.
— Это не то, что ты подумал. Он принесла тебе повестку.
— Что? — переспросил Даг.
— Повестку для участия в судебном абсцессе, — пояснила Метрия.
— В чем?
— Регрессе, прогрессе, эксцессе…
— Процессе?
— Не важно! — хором произнесли Дженни, Метрия и Ким.
— Но разве в Ксанфе устраивают суды?
— Еще как устраивают, — заверил юношу Арнольд. — Печальным прецедентом такого рода является процесс над Скриппи Скелли.
Даг взглянул на Ким, и та, будучи лучше его подкована в истории Ксанфа, утвердительно кивнула.
— Было дело. Скриппи Скелли — это ходячая скелетица, жена скелета Косто. Ее судили за то, что она напортачила с доставкой дурного сна троллю Тристану, который не стал есть маленькую девочку.
— Но это небось было невесть когда, — отозвался Даг. — И вообще, тролли не должны есть детей, а дурные сны следует посылать…
Ким прервала эту речь тем, что наклонила его голову и поцеловала Дага в губы.
— Приятно видеть, когда все под контролем, — одобрительно пробормотала Метрия. — Она научилась с ним управляться.
— У женщин такое умение в крови, — промолвил Арнольд.
— Бери берилл, — сказала Метрия, вручая Дагу диск.
— Но я не могу вот так взять да и отправиться в Ксанф, — запротестовал юноша. — Мне еще курсовую писать…
— А вот я отправляюсь, — заявила Ким.
— Подожди, я договорюсь, чтоб меня прикрыли, — бросил он и поспешно скрылся в здании.
— От учебы мозги сохнут, — доверительно сказала Ким Метрии, и та понимающе кивнула.
Вскоре Даг появился снова, и Метрия от половинки души порадовалась тому, что самая сложная часть задания была выполнена. Остальные адресаты, какие бы с ними ни возникли затруднения, по крайней мере находились в Ксанфе.
Глава 9
ДЕМОНЕССА ЗА РУЛЕМ
Ким и Даг забрались в кузов, чтобы поболтать с Дженни, а Метрия снова заняла место рядом с Икабодом. Они поехали к дому Ким, поскольку девушка категорически отказывалась отправляться в Ксанф без своей собаки Грезы. Некоторое время ехали молча.
— А старикан пялится на твои коленки, — ехидно заметила Менция.
— Значит, есть на что посмотреть, — парировала Метрия.
— А я их ему первая показала.
— Могла бы и трусики показать.
— Ну уж нет. Во-первых, это могло бы вконец выбить его из колеи, а во-вторых, быть истолковано как нарушение Взрослой Тайны.
— Да ему уже сто лет!
— И он снова впал в детство.
Метрия поняла, что тут ее худшая половина, пожалуй, попала в точку.
— Хорошо, что, когда я забыла об одежде, на мне не было трусиков, — пробормотала она.
— Даю пенни за твои мысли, — сказал Икабод.
— Обыкновенские монеты в Ксанфё не ценятся.
— Понимаю. Просто ты ушла в себя, и мне стало любопытно, что творится в твоей очаровательной головке.
— Я разговаривала со своей худшей половиной Менцией, и она сказала, что ты таращишься на мои колени.
— Что я и готов всецело подтвердить под присягой. Меня еще с отрочества привлекали женские конечности как символ женственного начала.
— Конец как символ начала?
— Ну, я использовал метафору.
— Что?
— Параллель, аналогию, соответствие, сродство, близость…
— Синекдоху?
— Точнее, метонимию, — буркнул он, а потом, подумав, спросил: — Но ты-то откуда знаешь этот термин?
— Понятия не имею. Многие мудреные словечки срываются у меня с языка сами собой.
— Ты интересное существо, — отметил Икабод. — Конечно, все сверхъестественные существа по-своему интересны, но ты необычна даже для демонессы. Как полагаешь, что послужило причиной твоих… э… затруднений с использованием слов?
— Когда я была совсем новой, на меня ненароком наступил Сфинкс, а такое не проходит даром даже для демонической субстанции. Личность моя подверглась расщеплению, и я стала заговариваться.
— А, стало быть, ты бываешь то Метрией, то Менцией.
— И еще бедной сироткой.
На сиденье появилась одетая в лохмотья малютка.
— А у других демонов бывает расщепление личности?
Для крошки-побирушки вопрос был слишком сложен, так что демонессе пришлось снова стать Метрией.
— Нет. Мы все можем принимать любое обличье, но под ним всегда пребывает один и тот же злой дух. Я, пожалуй, единственная, в ком реально сосуществуют не только обличья, но и личности. Становясь сироткой, я должна вести себя как лицо, непричастное к Заговору Взрослых, в образе Менции делаюсь малость чокнутой, хотя в Области Безумия именно Менция проявляет наибольшее здравомыслие, а будучи Метрией — начинаю заговариваться.
— Изумительно! В Обыкновении феномен расщепления личности тоже известен и, как правило, является последствием полученной в детстве психологической травмы. Например, сексуального насилия.
— Ну, должна сказать, что пребывание под пятой у погрузившегося в разгадывание собственных загадок Сфинкса имеет мало общего с сексом, но зато уж это насилие так насилие.
Икабод рассмеялся.
— Вот видишь, все дело в том, что эта травма была нанесена тебе в детстве. Будучи взрослой, полностью сформировавшейся личностью, ты пережила бы эту неприятность без столь далеко идущих последствий.