Потом, как будто память унесла ее в далекое прошлое, она увидела, как король Мерлин покидает трон, расстается со своей женой, волшебницей Гобеле, и отправляется в Обыкновению по какому-то одному ему ведомому делу.
Волшебница была настолько возмущена случившемся, что замуж больше не вышла, о мужчинах и думать не хотела и ни разу не заговорила о бывшем муже. То же касалось и принцессы, их дочери. Обе они вычеркнули короля, мужа и отца, из своей памяти.
— А дело у Мерлина в Обыкновении и вправду было, — заметил стоявший рядом с ней Икабод, глядя на то, как бывший король покидает Ксанф. — Ему предстояло подготовить к правлению и возвести на трон одного малого по имени Артур.
— Неужели это было важнее, чем править Ксанфом? — спросила стоявшая по другую сторону от Икабода Дженни.
Старый обыкновен пожал плечами.
— Некоторые считают, что так.
— Ага, а вот и Ругн! — промолвила находившаяся по другую сторону от Метрии Ким. — Ну, сейчас пойдут заморочки с датами.
— Потом, в 228 году, волшебник Ругн, чей талант заключался в Приспособлении, взошел на трон, а спустя восемь лет принцесса, как теперь выясняется, дочь Мерлина, с благословения матери вышла за него замуж. Именно он построил замок Ругна, ставший королевской резиденцией. Точнее, он распорядился его построить, а строительство вели кентавры. Никто больше в Ксанфе не обладал необходимыми знаниями и опытом.
Король Ругн пал в бою против Шестой Волны, столь жестокой и невежественной в отношении магии, что обыкновены — Икабод, Ким и Даг — поморщились, устыдившись подобного родства. Престол Ругна в 286 г. заняла волшебница Творения Рэна, первая женщина-король в истории Ксанфа, а после ее кончины в 286 г. королем стал волшебник Рейтас, чей талант заключался в решении проблем. К сожалению, его правление породило не меньше проблем, чем разрешило; почему-то постоянно возникали ненужные осложнения. В результате одного из таких осложнений Рейтас погиб, и в 350 г. трон достался сыну Рэны, волшебнику Руну, чьим талантом являлось восстановление памяти.
— Слишком много дат, — пробормотала Ким.
Правление Руна оборвалось. Он пал в борьбе против Седьмой Волны, и народ, нуждавшийся в руководстве, уговорил зомби Джонатана надеть корону.
— Повелителя Зомби! — воскликнула Ким. — И он был королем Ксанфа?
Тут Метрия выскользнула из своего сна. И вернулась в нормальный Ксанф.
— Чудно, — сказала она, — мне вроде как сон приснился, но ведь демоны не спят.
— Спят, если у них есть душа, — возразила Дженни. — Ты только что побывала в моем сне, я сама видела тебя там. Мы все там были, и смена королей происходила у нас на глазах.
— А ведь и верно, я могу видеть сны, — согласилась Метрия. — В прошлом году Менция видела сон с горгулием Гари, очень древнюю историю.
— Прошу прощения, что я оторвала вас от видения, — сказала Ким. — Всякий, кто не обращает внимания на пение Дженни, может попасть в ее сон; таков ее талант, но, увы, разрушить его очень легко! Мне, конечно, следовало держать рот на замке, но уж больно меня удивил Джонатан. Он, оказывается, был королем и хоть бы раз об этом упомянул!
— Может, забыл, — предположил Арнольд. — Память у зомби оставляет желать лучшего, потому что в черепах у них…
— Знаю, знаю, — торопливо сказала обыкновенка. — Но как мог зомби управлять страной?
— А я помню его правление, — заявила Метрия, — Он был единственным королем, которого я не пыталась соблазнить. У него были определенные преимущества: убить его было невозможно, и все враги отступали, когда он грозил превратить их в зомби.
— Но ведь он не может превращать в зомби живых людей, — возразила Ким.
— Не может, но, во-первых, не все об этом знали, а во-вторых, кто мешал ему прикончить человека перед зомбированием? Так или иначе, в зомби никто особо не рвался, и, узнав про такую перспективу, все становились как шелковые. Ну а Джонатан был по существу очень доброжелательным малым и никого не трогал, пока его не трогали. Таким манером он правил целое столетие, но в конце концов эта работа ему надоела, и он отрекся от престола. Его куда больше интересовала Милли, в ту пору привидение.
Ким покачала головой.
— Ты права, в истории Ксанфа немало удивительного. Повелитель Зомби славный малый, хоть и не совсем живой.
— Он всегда был таким, просто талант у него слишком уж специфический, и людям трудно иметь с ним дело. Поэтому он чувствовал себя одиноким, пока его не полюбила Милли.
За разговорами спутники не заметили, как из леса к ним подкралась ночь. Ким стерла часть поверхности земли и из стертой субстанции широкими мазками образовала стены, так чтобы все могли спать спокойно, ничего не опасаясь. Подушечницу и одеялию Сэмми нашел в два счета, так что с постельными принадлежностями проблем не возникло. Даг заикнулся было о том, что они с Ким вполне уместятся и в одной постели, но девушка ответила, что место рядом с ней уже занято Грезой. Даг спорить не стал: видать, притерпелся к таким обломам.
Метрия во сне не нуждалась, но, когда Дженни тихонько запела, погрузилась в него, чтобы увидеть продолжение истории. И увидела волшебника Водоворота, чей талант заключался в умении призывать демонов. Как-то раз он призвал и ее, чтобы, как сказал сам, «насладиться ее удивительной манерой выражаться». Она попыталась соблазнить его, но, судя по всему, его талан был сопряжен с иммунитетом против демонических соблазнов. Именно тогда она поняла, что демоническую природу порой стоит скрыть, этот опыт пригодился ей два века спустя, при соблазнении Громдена. И тогда же она была готова пойти на крайнюю меру и показать Водовороту свои трусики, когда…