ГИПНОТЫКВА: ХРАНИЛИЩЕ СПЕЦСРЕДСТВ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН
— Плевать я хотела на все запреты! — буркнула уже основательно разозлившаяся демонесса и проплыла сквозь дверь.
А поплыв, угодила… нет, не угодила, а сама оказалась частью воздушной воронки, втягивающей в себя пыль и пожухлую листву. Ни с чем не сравнимый ужас заставил ее отпрянуть и наполовину погрузиться в каменную стену. Потом, однако, она взяла себя в руки (рук на такой случай сформировала побольше), сказала себе, что с демонессой ничего случиться не может, а значит, бояться ей нечего, и повторила попытку.
С тем же результатом: смерч породил страх смерти, и она вылетела наружу.
Однако сдаваться Метрия не собиралась. Подумав, она пришла к выводу, что это хранилище кошмаров, приберегаемых в гипнотыкве для самых ужасных снов. Для нее, демонессы, не было ничего страшнее обыкновенского безволшебья, и, явившись на склад, она столкнулась с величайшим из своих страхов. Однако в гипнотыкве, в мире, превосходившем по концентрации магии даже сам Ксанф, она никак не могла исчезнуть. Здешнее безволшебье являлось всего лишь жуткой иллюзией, а от нее требовалось перебороть свой страх и последовать за диском.
«На сей раз, — решила Метрия, — я не позволю кому или чему бы то ни было ускользнуть от меня». Она еще не поняла, что к чему, но инстинктивно уже предвкушала близость разгадки.
Собравшись с духом, демонесса снова просочилась на склад, вновь оказавшись в центре того же вихря.
— Кончай крутиться, словно юла, — сказала она ему, собрав остатки самообладания. — Я знаю, что ты всего лишь воспоминание о страхе, пережитом мною в Обыкновении. У тебя нет надо мною никакой власти.
Вихрь оглушительно чихнул.
— Будь здоров, — сказала Метрия.
— Спасибо, — прошелестел воздушный поток и развеялся.
Демонесса улыбнулась; обычно всякие там дуновения не говорят на человеческий лад, в Ксанфе общаться с ними может только король Дор, однако здесь свои правила, устанавливаемые Конем Тьмы. Но так или иначе ею одержана маленькая победа.
Она снова подняла диск, и он потянул ее за собой. Магия Симург, действовавшая даже в Обыкновении, естественно, не могла потерять силу в Сонном Царстве. Недаром Симург слыла самым могущественным существом, за исключением, может быть, самого демона Иксанаэнного. Это соображение напомнило о суде и заставило задуматься над тем, чем же могла Роксана навлечь на себя гнев столь важной особы.
Впрочем, начнется процесс, и все прояснится, а сейчас ей нужно вручить повестки оставшимся адресатам, последним из которых будет сама Симург. Правда, на этом миссия не закончится: придется проследить за тем, чтобы все до единого к назначенному времени собрались в Безымянном замке. Но это не страшно, главное вручить магическую повестку. А тому, кто получил ее, от участия в суде уже не отвертеться.
Двигаясь по складу кошмаров, Метрия любовалась тем, что наводит ужас на смертных: драконами, шипящими змеями, извивающимися щупальцами гигантских кракенов и огромными пауками с волосатыми лапами. Ее внимание привлекла длинная полая трубка.
— Эй, а в тебе-то что страшного? — полюбопытствовала демонесса.
— Я сделана из стебля растения, именуемого рожь, и называюсь рожъе. Рожа у меня и вправду не больно страшная, но зато зерна твердые, из свинца. — Метрия приметила, что в трубке и впрямь сидит крохотная свинка, словно отлитая из тускло поблескивающего металла.
— Людям очень не нравится, когда я плююсь своими семечками, а еще больше они страшатся моего громкого чиха. А мне, признаюсь, зернышек жалко.
Метрия, пожав плечами, двинулась дальше: вечно это смертные пугаются совсем нестрашных вещей.
Через некоторое время она поняла, что у нее под ногами кишмя кишат мелкие насекомые.
— Неужто люди и букашек боятся? — удивленно произнесла демонесса.
— Мы не букашки, а мурашки, — донесся снизу возмущенный писк. — Мурашки по коже бегают, значит, по-настоящему страшно: это даже обыкновены знают. Страшный сон без мурашек может не сработать, сновидец, по глупости, не догадается, что ему следует испугаться. А раз мы на месте, человек точно знает, что напуган.
Далее ее путь пролегал через участок, где странные люди с идиотским вдохновением на лицах кого-то восхваляли и что-то там созидали. Чем и кого это могло напугать, Метрия не понимала и уже совсем собралась было обратиться к кому-нибудь из здешних с вопросом, когда увидела табличку с надписью «УТОПИЯ». Решив, что люди, попавшие сюда во сне, почему-то боятся утопнуть, она не стала тратить время на лишние разговоры.
С пугающими растениями вроде львиного зева или крокусов, так и норовивших куснуть крокодильей пастью, все вроде бы было ясно, а вот камень, издававший громкую музыку, вызвал ее удивление.
— Эй, в тебе-то что страшного? Эка невидаль, гремишь да вопишь!
— Я не просто музыка, я рок, — провопил, раскачиваясь камень. — В моем ритме слышна поступь судьбы.
Демонесса снова пожала плечами: она слышала, что птицы рок любят какую-то особую музыку, а теперь убедилась, что некоторых людей она пугает. Хотя, надо думать, далеко не всех.
Количество и разнообразие хранившихся на сладе спецсредств произвело на демонессу сильное впечатление; коль скоро поставка дурных снов всем провинившимся в Ксанфе требует столь солидного нематериального обеспечения, то что же тогда должно твориться в Обыкновении?
Пройдя мимо мешковатого дерева (вместо плодов у него были мешки со всякой всячиной, а вместо листьев — клочья ваты), Метрия непроизвольно замешкалась, но, не будучи смертной, легко справилась с замешательством. Правда, случайно задевши спальный мешок, она едва не погрузилась в сон, но ущипнула себя за нос. Заснуть в двух шагах от цели из-за каких-то мешков — это просто смешно!
Наконец диск привел ее к деревянной собаке, с плоской и широкой, беспорядочно заваленной книгами спиной; это, конечно же, был книжный Полкан. На корешках книг виднелись фрагменты картинок.