- А где ваша валькирия? - вдруг вспомнил О'Ши. - Во-первых, она женщина, и стало быть, ведьма. Во-вторых, она азиатка, и стало быть, ведьма вдвое. А ведьмы в этой мистике понимают больше нашего. Вы ее не спрашивали, асессор?
- Спрашивал. Никакие видения ее не посещали. Так что нас тут с вами двое чисто европейских кандидатов в азиатские ведьмы, если пользоваться вашей терминологией, - ответил асессор. - Она уложила доктора Лущу в постель и дежурит там.
- Он спит? - удивился Ван Ваттап.
- Да. Она сказала мне, что доктор Луща спит.
- Странная реакция, если судить по тестам.
- Наверное, она дала ему снотворное или что-нибудь в этом роде, предположил асессор.
О'Ши вздохнул.
- Спал бы он круглыми сутками, пока мы не выберемся отсюда! - сказал он. - Ничего не скажу, асессор, благословен тот день и час, когда вы обратились ко мне на острове. Но когда я гляжу на этого малого, то, положа руку на сердце, не скрою: предпочел бы читать об этой истории чужие тары-бары. От ваших опытов, доктор, несет таким изуверством, что, если науке и впрямь нужны люди вроде вас, человечеству, ей-ей, лучше ходить в шкурах и жить в пещерах.
- Что ж вы так торопитесь отсюда? - язвительно заметил Ван Ваттап. Живите себе здесь, а снаружи вам будут нашептывать прекрасные видения, вот только шкуры нет. Но, судя по всему, моя вам подойдет.
О'Ши оскалился, явно подыскивая ответную колкость.
- Перестаньте, - вмешался асессор. - Лучше и вправду сходим-ка к затвору.
Шериф взял со стола пассатижи и сунул в карман халата. Положил туда же две отвертки, побольше и поменьше, и пару универсальных гаечных ключей. Асессор подхватил с пола фонарь - ого, станочек, килограммов на семь! - и направился к лестнице. Пора кончать разговоры. Будет и время, и место пускать кой с кого пух и перья по воздуху.
Они топоча поднялись по трапу и остановились в зале перед зияющим черным квадратом входа в туннель.
- Как он включается? Включите, - протянул асессор фонарь Хадбалле. Тот нагнулся, стеганая куртка соскользнула у него с плеч на пол. Хадбалла щелкнул выключателем на донышке фонаря, отрегулировал луч, вернул фонарь асессору, поднял и накинул куртку.
- Ф-фу! - сказал он. - Промерз, как уличный щенок. Асессор, я свет пока подрезал, чтобы на дольше хватило. Понадобится - добавите. Вот это кольцо повернете по часовой стрелке.
Асессор кивнул и направил луч в туннель. Осветилась серая бетонная стена на повороте, потеки смолы, кабели на скобах, разноцветные условные надписи и значки.
- Пошли! - коротко сказал он и зашагал вперед.
Они миновали поворот, и прямо в глаза им ударили три дальних мигающих огня треугольником, а между ними, словно дурацкая луна, осклабился поперечной белой чертой красный диск запрещающего сигнала. Щемящее чувство надежды охватило асессора, но чем ближе он подходил к огням, щурясь от их мелькания и водя лучом по сомкнутым стенам, тем меньше было в этом чувстве уверенности.
- Ерунда все это! - громко сказал О'Ши, когда до затвора осталось шагов десять. - Ничего здесь нет.
Расквасить бы эти нахальные мигалки! Какой кретин их тут понавешал! И без них на душе кошки скребут. "Значит, правильно понавешал, - сам себе честно возразил асессор. - В самый раз для тех, кому здесь нечего без толку шляться". Пятно света уперлось в ребристый от следов опалубки чуть выпуклый бок гигантской бетонной пробки, асессор повел лучом вправо, и тут у самого затвора, в двух шагах от него, высветилась узкая темная ниша одному человеку войти!
Ой как сердечко-то забилось! Спокойней, спокойней! Без суеты. Никто не гонится.
Он подошел к нише, направил вглубь луч фонаря.
- Ну? - глухо и резко спросил сзади голос О'Ши.
- Дверь, - ответил асессор. - Замок висячий.
Он ткнул в дверь ломом, и она ответила гулким металлическим дребезжанием.
- Петли приварены. Здесь ножовку бы, - как можно будничней сказал асессор, морщась от сердцебиения.
- Ну и население, шериф, в вашем околотке! - насмешливо сказал Ван Ваттап. - Вам бы с ним не суды устраивать, а давно бы делом заняться!..
- Постойте-ка, дайте-ка гля... - прозвучал голос Хадбаллы. И, перекрывая его, в туннеле грянула и раскатилась автоматная очередь...
Резко обернувшись, асессор ушиб голову обо что-то, стрельнул какой-то мускул в шее, да так стрельнул, что искры из глаз посыпались, а фонарь осветил медленно-медленно падающего Хадбаллу с поднятой рукой, держащей пассатижи.
- Харп! - очумев от ушиба, боли в шее и ошеломляющей нелепости увиденного, крикнул асессор.
Тишина.
Позади Хадбаллы на полу, собравшись в комок и сжав голову руками, лежал ничком доктор Ван Ваттап.
- Харп! Где вы? Вы живы? Харп! - закричал асессор и, не дожидаясь ответа, безотчетно шагнул вон из ниши в туннель прямо через тело Хадбаллы.
О'Ши сидел, привалясь спиной к затвору, и, когда асессор нашарил лучом фонаря его лицо, молча взмахнул рукой. Асессор бросился к нему, опустился на колени. Красные блики мигалок ходили ходуном, ничего было не сообразить!
- Гадство, - свистящим хрипом выдавил О'Ши. - Гадство, как больно, асессор... Кол... В груди... Пришпилили меня...
- Отойдите! - звонко прозвучал за спиной асессора голос Джамили. - Я его добью.
- Не сметь! - не своим голосом гаркнул асессор, заслоняя О'Ши. - Не сметь! Дрянь! Какая дрянь! Ты что наделала? Бросай оружие!
- Не кричите, - ответила из темноты Джамиля. - Я все правильно сделала. Руки вверх!
- Да пошла ты к...
- Зря ругаетесь, - прозвучало из тьмы. - Вас я убивать не собираюсь, на вас у других пули отложены. Не вздумайте брать у Хадбаллы пистоль. Отойдите к стене.
- Подождешь! - бешено сказал асессор, вставая с коленей. - Подождешь, чтобы я у тебя бегал! Подождешь!
Нагнувшись, он обхватил журналиста и, взвыв от натуги, поднял и прислонил к стене. О'Ши застонал.
- Потерпи, потерпи маленько! Давай на свет выбираться. На свету оно легче. Легче на свету. Ну-ка, давай-ка.
Приговаривая, он взвалил О'Ши на спину и, согнувшись в три погибели, пошел прочь от затвора. В темноте его вело к стене, он больно ушибался, задыхаясь, но вовсе не от тяжести, а от бури, беснующейся в сердце и уме.