- Да постойте вы! Я сейчас каталку пригоню, раз он вам так дорог, дошел до него голос Джамили.
- Не возьму я у тебя каталку! Ничего я у тебя не возьму! Уйди с глаз долой! Уйди, говорю!
Поворот наконец кончился, впереди открылся светлый зев, дорога на свет лежала прямо, он перестал тыкаться в стену, и от одного этого в голове пояснело. Войдя в зал, он опустился на четвереньки, лег, осторожно свалил на пол тело О'Ши и, встав на колени, склонился над ним. Лежа навзничь, журналист хрипло и судорожно дышал, уставясь в потолок невидящими глазами.
Джамиля, держа наперевес стейн-хопфул, крадучись вышла из туннеля и остановилась шагах в пяти.
- Не хотите, чтобы я шла за каталкой, - сходите сами, - сказала она. - Я его пока посмотрю. Да не бойтесь вы, не порешу я его, очень он мне нужен!
Нет ее, ну вот нет ее - одно пустое место! Асессор несколько раз глубоко вздохнул, зажмурился, помотал головой и, чувствуя острый отлив сил в каждой частичке тела, встал. И молча пошел в препараторскую. Его шатало, двери прыгали перед глазами, мучительно долго вспоминалось, какая же именно ему нужна. Так и не вспомнив, он стал дергать все двери подряд, ввалился наконец в препараторскую, тут ему стало дурно, он еле добрался до умывальника, рванул кран холодной воды, подставил голову под хрипучую ледяную струю и замер.
Когда полегчало, он, стараясь думать только о том, что творит руками, вывел каталку в коридор и с нажимом зашагал за ней, презирая себя за душевную и телесную слабость и веля выдрать ее вон с корнем. Выдрать вон и вышвырнуть!
Он с нарочитым стуком вывел каталку в зал и остановился. Джамиля, сидевшая на корточках над О'Ши, подняла на него взгляд, подхватила автомат, вскочила и отошла в сторону.
- Ничего серьезного, - сказала она. - Я ему правое легкое прошила, самую верхушечку. Ну и краешек лопатки раздробило. Подумаешь! Больше с перепугу нюни распустил. Слабак. А еще вас кончать собирался.
- Меня?
- А кого же? Конечно, вас. У Нарга в комнату весь подслух выведен. С магнитофончиком. Очень он любил этим забавляться. Вот я включила нижний зал и послушала.
- Что ж ты мне ничего не сказала!
- А я не доносчица! Я на пленочку записала. Возьмите в подарочек.
Она вынула из кармана плоский диск и пустила его по полу к асессору.
- Послушайте на досуге. Полезно будет.
Катушка, не докатившись до асессора, вильнула в сторону, споткнулась о лежащий на полу болт, подпрыгнула и легла на бок.
- Как попал к вам автомат? - резко спросил асессор, подняв О'Ши на каталку. - Как вы его нашли?
- А я и не искала. Шла по коридору, вижу: он у двери стоит, к стенке прислонен.
Какая глупость! Какая чудовищная глупость! Значит, Ван Ваттап нашел автомат у себя под кроватью и демонстративно выставил вон. Зачем? Чего он этим добивался? А? Кто теперь скажет? Шляпа ты, асессор, шляпа! В три шеи надо тебя со службы гнать!
- Не верю, - сказал он, гоня каталку в препараторскую.
- Не верите? А чего шериф у вас свой пистоль забрал? То будто бы и не замечал, что пистоль у вас, а тут вдруг забрал! Я из-за автобуса видела, когда он с фонарем возился, еще куртку уронил. Смотрю - а пистоль-то у него! И как вы дверь нашли, так он сразу цап за пистоль! Сама видела, как он в кобуру лез. Там бы они вас и кончили!
- Какой пистоль, какой пистоль?! Я сам ему отдал револьвер. Это его револьвер. Вовсе он не за него хватался, он пассатижи доставал! Он пассатижи мне дать хотел! Пойди глянь, что у него в руке! Иди, полюбуйся, что ты наделала! Ты хорошего парня ухайдакала ни за что ни про что! простонал асессор, заводя каталку в препараторскую. - Иди сюда, помоги! Учили тебя на медсестру, так и занималась бы этим, лечила бы людей. А ты? Кой черт тебя палить выучил? Что ты не в свое дело лезешь? Слепая, глухая, без разума, ты что за пушку хватаешься?
- Кто научил?! - разъяренно выкрикнула Джамиля, остановившись в дверях препараторской. - Кто раньше меня ее в руки взял, тот и научил! Кто ею нашу улицу в пыль расколошматил! Кто отца моего, и деда, и брата у меня на глазах из этой пушки под стеночкой рядком положил! Лагерь окружили, половину народу перестреляли, мы, детвора, под стенкой на солнцепеке жмемся, пить охота - мочи нет! А они на спор ведро мое на кране пулями разносят и гогочут! Вот они и научили... Выйдите отсюда, я ему рану обработаю. Кто научил! Много их было, учителей, на мою голову!
- Где Луща? - спросил асессор, выйдя в коридор и отступив, чтобы пропустить Джамилю в препараторскую.
- Туда не ходите. Нечего вам там делать, - тоскливо ответила Джамиля, хлопоча в препараторской и хлопая дверцами шкафчиков.
- Ты что? - холодея, едва выговорил асессор. - Ты и его?..
Подступило к горлу, он привалился спиной к стене, ноги подкосились, и он так и съехал на пол, не помня себя от бешенства и омерзения.
- Он сам, - твердо сказала Джамиля, лязгая пинцетами в ванночке. И вдруг неистово заголосила, подвывая и всхлипывая: - Он сам! Домучил его Ваттап, на ваших глазах домучил, а вы дозволили! Я как увидела, так автомат схватила и пошла! Без ваших судов обошлась! Идите, плачьте над гениальненьким Ван Ваттапчиком! И над шерифчиком над своим! Что вы из себя строите? Перед кем строите? Ступайте, пленочку мою поднимите да послушайте! Этот слон шерифу толкует: "С точки зрения государственных интересов далеко не всем следует выходить отсюда на свет божий!" А шериф разинув рот слушает! "С этой мерзкой девкой (это со мной!) хлопот не будет, в этом округе смертная казнь не отменена, и она ее получит, стоит присяжным глянуть на ее сорочий клюв!", "Подопытному доктору давно пора помочь смежить очи, и будет кому этим заняться в каком-нибудь неприметном заведении!", "А весь фокус, шериф, как поладить с нашим любознательным и энергичным гостем! Справься вы с этим без подсказки - считайте, что ваша карьера обеспечена!" А шериф: "Да-да, - говорит, - ничего не поделаешь, вы правы!"
О'Ши застонал и дернулся, когда тампон в руке Джамили прикоснулся к ране под лопаткой.
- Да лежи ты тихо, слон! Расстонался тут! - кривясь и всхлипывая, зло сказала она. Работа одной рукой не клеилась. Джамиля сторожко оценила расстояние от себя до асессора в коридоре и положила автомат на стол рядом с флаконами, пинцетами, зажимами. - Не помрешь. Вон у тебя друзья какие грудью защитят!