- Бро, стойте! - звонким ломающим голосом внезапно кринул Хадбалла. Объясните, куда вы нас ведете! Слышите?
Остановишься тут, когда туннель их, разбежавшихся, ссыпает под уклон, как шарики! "Ремонтники" с воздуха были у этих как на ладони. Живы ли они? Успели ли они сообщить о нападении? Реальней считать, что не успели.
- Этот человек способен заманить нас в ловушку! - крикнул Хадбалла. Осторожней! Держитесь у стен, будьте готовы лечь! Бро, стойте! Иначе я стреляю! Именем зако...
И тут в туннеле грянул гром, все прочие звуки смяло, заходили слепящие вспышки багрового света, пол побежал из-под ног! В растянутом падении, не успевая за собственными проваливающимися ногами, асессор покатился под уклон, вытянув вперед руки. Налетел на уступ - боль ожгла колено! - упал. Пластаясь на уступе, подобрался, встал на четвереньки, оглянулся и, обмирая от животного страха, увидел, как позади плавно задирается дыбом двадцатиметровая секция туннеля!
"Тифон"! Наверняка, это "Тифон", что ж еще? Мозгу ракетной системы полагалась сверхзащита, этим аукнулось, и вот в адмиральских мозгах откликнулось сооружением исполинской поворотной пробки-затвора", - наконец понял асессор. Но для этого потребовалось неимоверное усилие ума, затопленного громом титанического механизма, ожившего в лежалой бетонной толще. Обессилев, асессор сел на пол, опираясь на ватные руки, увидел выше и левей два знакомо мигнувших огонька - револьверные выстрелы! - и, не слыша сам себя, заорал:
- Шериф! Кончайте палить! Своих побьете!..
Как и почему получилось, что они оказались все вместе и побежали дальше, асессор не сумел бы объяснить, но они побежали. И туннель наконец плавно повернул, впереди открылся сияющий светом зал, едко пахнуло пластмассовой гарью, и замаячила фигура тощего с ломом в руках. Здесь гром затворного механизма был не всеподавляющ, но чувство было такое, что плывешь, не задыхаясь, в плотной густоте, не в силах подумать о чем-либо, кроме того, что плывешь.
Зал был не так уж велик и светел, как казалось из туннеля. Лакированным мамонтом загромождал его роскошный туристский автобус, в ряд с которым стояло несколько легковых автомобилей и пикапчик. Тощий исчез за распахнутой дверью на той стороне зала. Там был коридор, солидный учрежденческий коридор, выстланный ворсистым ковром, хорошо освещенный и отделанный панелями под дерево. В коридор с обеих сторон выходили двери с табличками, одна дверь была приоткрыта, оттуда валил сизый дым. Тощий ринулся туда.
Это был кабинет с книжными шкафами и роскошным письменным столом, на котором красовалось все, чему положено. За столом сидел человек, но в первый момент асессор его не рассмотрел. Взгляд перескочил на ряд дисплеев перед задней стеной, потом правее - на щит управления. Щит был огромен, правая часть его была издырявлена, сквозь дыры текли наружу серые струи дыма. Под ними на полу стоял на коленях человек - он обхватил живот руками, согнулся и низко свесил голову. Резко повернувшись еще правее, асессор увидел женщину в белом халате и шапочке медсестры. Она стояла, прислонясь к стене и сжимая в руках автомат с торчащим кверху вбок рожком. "Стейн-хопфул двести первый!" - непроизвольно определил асессор. Пол был усыпан стреляными гильзами. Дым душил.
- Харп! - крикнул асессор. - Там в коридоре огнетушитель! Огнетушитель! На стене!
- Где Дрошка? Где Дрошка? - проревел тощий, целясь ломом в сидящего за столом.
- Где, где! В "двадцатке", где! - крикнула ему в спину женщина.
Асессор сделал было шаг к ней, но она угрожающе вздернула автомат. Вбежал с огнетушителем О'Ши, бросился к щиту, но ошарашенно попятился от стоящего на коленях.
- Джамиля! - отчаянно крикнул тощий. - Не стреляй!
- Гроботёс! - ненавидяще выдавила женщина. - Убью! Связать и то не мог как следует! Вон он что натворил!
- Именем закона! - все тем же ломким голосом распорядился шериф Хадбалла. - Бро, положите лом и отойдите к стене. О'Ши, продолжайте ликвидировать пожар. Женщина, сдайте оружие. Асессор, возьмите у нее автомат.
- Так я вам его и подарю! - отозвалась женщина. - Не подходи! Руки вверх все!.
Она пошатнулась.
- Не трогайте ее! Она не в себе! Она здесь уже сутки! Джамиля, уймись! - крикнул тощий. - Я вам все объясню!
- Подождите... с объяснениями, - отрывисто и звонко прервал Хадбалла. - Вы обязаны подчиниться... оказать полное содействие... Асессор, я ранен... Левая рука... Не могу поднять. Это еще там, наверху.
Только тут асессор увидел, что левая рука у Хадбаллы висит плетью и с нее на пол капает кровь.
- Гаечный ключ, клещи, хоть что-нибудь! - кашляя, взмолился О'Ши. Надо открыть щит. Так его не погасить!
Гром внезапно пресекся, асессор чуть не упал во внезапную тишину, это закрылся затвор.
- Тысяча сто двенадцатая комната налево по коридору, - горловым голосом сказал сидящий за столом. - Там на полке - набор инструментов. Там же аптечка. Возьмите бинт, марлевые тампоны. Да пошевеливайтесь вы, а то мы все здесь задохнемся и эта фурия не успеет нас расстрелять! Ну!
Он дернулся за своим столом, и асессор понял, что сидящий привязан к креслу. Словно от звука его голоса, стоящий на коленях мягко рухнул на пол. Он был мертв. Женщина произнесла что-то длинное и невразумительное и, не выпуская из рук оружия, мешком осела в угол.
Наклонившись над ней и даже сквозь гарь уловив характерный запах, асессор определил: шер-ханиё, скверное восточное зелье, которым "укрепляют дух" одиночки, выставленного в бой с многочисленным врагом; малейшее расслабление после повторных приемов ввергает в длительный полусон-полуобморок. Вон оно как! Вон куда корешочек потянулся!
Отнять автомат не удалось: женщина держала его с нечеловеческой цепкостью. А, ладно, пусть держит, пока руки не обмякнут. Нескоро она придет в себя. Ее побелевший указательный палец намертво зажал спуск, рожок был пуст, в стволе патронов не было. Значит, она выпустила в щит и в того, кто лежит перед ним, все, что было. Ей попросту нечем было стрелять, когда они ворвались сюда, и, может быть, только поэтому они остались живы. Веселенькое дело!