– Нет, это не глупо, – ответил я, почти не задумываясь. – Я тоже чувствую, что я хочу быть рядом с тобой. И не думаю, что это глупо.
Она замолчала, взглянув на меня с лёгким удивлением, а затем улыбнулась. Мы не говорили больше о чувствах, но в этом молчании было больше сказано, чем если бы мы произнесли тысячу слов. Наши дни продолжались, наполненные простыми радостями, и я чувствовал, что всё, что происходило, было правильным.
Когда я вошёл в тронный зал, атмосфера была напряжённой, и взгляд императора сразу дал понять, что он не был мной доволен. Я остановился в центре зала, стараясь сохранять спокойствие. Его Величество взглянул на меня с недовольством, и я почувствовал, как его взгляд будто пронизывает меня насквозь.
– Вы всё же соизволили почтить меня своим визитом, господин капитан, – сказал император с лёгким налётом раздражения. – Уже неделю, как вы здесь, и я полагал, что вы явитесь ко мне сразу же по прибытии, а не будете развлекаться у какой-то… бабы, – он едва заметно вздёрнул брови. – Или я что-то пропустил?
Я почувствовал, как злость начала нарастать внутри. Я выпрямился и, не скрывая эмоций, ответил:
– Она не «какая-то баба», ваше величество. Кроме того, мне было точно указано, когда явиться на аудиенцию. Я прибыл к вам вовремя.
– Ах, вон оно даже как, – взгляд императора потеплел, и он, сложив руки на груди, чуть заметно усмехнулся. – Ну тогда понятно. Что ж, мы все были молодыми и горячими. Меня только интересует, у вас это серьёзно или так, небольшое развлечение?
– Более чем серьёзно, ваше величество, – ответил я, глядя прямо в глаза императору.
– Это радует, что ваши намерения серьёзные. Но мы отвлеклись от главной цели вашего отзыва с фронта. Ты знаешь, что случилось во время того теракта? – Голос императора был спокойным, но в нём звучала некая тяжесть. – Твой отец фактически спас мне жизнь, прикрыв меня собой. Он принял на себя все осколки, которые предназначались мне. Его смерть – великая утрата для империи и для меня лично.
Я молча кивнул. Слова императора эхом отозвались в моей душе. Это была трагедия, которая затронула каждого, кто хоть немного знал герцога. И его самоотверженность, его поступок заслуживали самого глубокого уважения.
– Почти вся его семья погибла, кроме Лизы и тебя, – продолжил император. – И теперь возник вопрос о наследниках. Ты незаконнорождённый, хоть и признанный сын герцога, а по женской линии фамилия не передается. – Он замолчал на мгновение, а потом, сложив руки, продолжил: – Технически можно сказать, что род угас, и именно это сейчас активно обсуждается в Высшем Совете. Слишком многим твой отец, что называется, оттоптал мозоли и надавал по рукам. Но…
Он остановился, и я увидел, как его лицо стало чуть мягче, и в его взгляде появилось нечто тёплое, почти дружеское.
– В память о своем друге, спасшем мне жизнь ценой своей, я решил даровать тебе права прямого наследника. Ты, таким образом, становишься маркизом дель Вайсберг. – Император произнёс это с такой спокойной уверенностью, что мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать всю серьёзность его слов.
Я ошеломлённо замолчал. Столько эмоций нахлынуло за мгновение: шок, благодарность, но и страх перед тем, что теперь мне предстоит не просто новое положение, но и большая ответственность. Я встал, выпрямился и отдал должное своему монарху.
– Ваше величество… Я не знаю, что сказать… – мой голос был полон благодарности, но я всё ещё не мог осознать всю важность произошедшего.
Император улыбнулся, его взгляд стал более мягким.
– Не нужно слов, ты доказал свою верность и отвагу. Это решение принято. Конечно, очень многим членам Совета оно не понравится. – Он немного помолчал, а потом, с едва заметной улыбкой, добавил: – Кстати, твои намерения по отношению к девушке, с которой ты провел неделю, действительно серьёзны?
Я почувствовал, как в груди что-то дрогнуло. Вопрос был неожиданным, но я не мог не ответить искренне.
– Серьёзные, ваше величество, – ответил я, глядя ему в глаза. – Я хочу быть с ней.
Император снова усмехнулся, его глаза блеснули.
– Она знает, кто ты? – спросил он, слегка прищурившись.
Я ответил честно:
– Нет, она не знает.
Император задумался на несколько мгновений, его взгляд стал немного более строгим, но в его голосе не было ни осуждения, ни упрека.
– Если ты маркиз, сын герцога, ты можешь жениться на любой девушке, даже на простой, – сказал он, подчёркивая каждое слово. – Но она всегда останется простолюдинкой. Однако если ты выберешь для себя простолюдинку и вдруг станешь графом или маркизом, то… – его глаза заискрились, – и твоя избранница вместе с тобой получит этот титул.