– Смотри, – прошептала она, указывая на кольца. – Это… это они!
Как будто сама судьба подсказала нам, что мы нашли то, что искали. Я подошёл к женщине и спросил:
– Вы продаете их? Я куплю за любую сумму.
Она посмотрела на нас немного усталым, но добрым взглядом, а потом медленно кивнула:
– Это семейная реликвия… Мы всегда передавали их из поколения в поколение. Но… мой муж погиб на фронте. Я осталась с тремя детьми, почти без средств, и мне приходится продавать то, что дорого… – её голос дрожал, но она продолжала, как будто для себя. – Я вынуждена продать эти кольца. Вы, как я вижу, хорошие люди и по-настоящему любите друг друга. Эти кольца принесут вам счастье.
Я хотел продолжить разговор, но она вдруг взглянула на Софи с необычным интересом, и, словно чувствуя нечто важное, предложила ей отойти в сторонку.
– Прошу прощения, дорогая. Могу ли я поговорить с вами? – почти шёпотом сказала она, и Софи кивнула, следуя за ней в тень угла.
Они тихо о чём-то беседовали, и я стоял, чувствуя, что разговор не простой. Через несколько минут женщина ушла, а Софи подошла ко мне. Она была немного бледной, а в её глазах был какой-то странный свет.
– Что она тебе сказала? – спросил я, чувствуя непонятное волнение.
Софи посмотрела мне в глаза и с лёгким удивлением ответила:
– Она… она предсказала, что я выйду замуж по любви. И что буду любима, что однажды потеряю мужа, но вновь обрету его в отражении своей слезы… – её голос дрожал, и она будто сама не могла поверить в сказанное. – Я подумала, что она сумасшедшая.
Я присмотрелся к её лицу и, не сдержав улыбки, нежно сказал:
– Но разве это не красиво? – я взял её за руку. – Возможно, она просто хочет, чтобы мы не забыли, что любовь, как и кольца, всегда будет с нами, даже если нам суждено пройти разные испытания.
Софи замолчала, разглядывая кольца в руках, и наконец улыбнулась. В её глазах мелькнул тот самый свет, который я так часто видел, когда она была рядом. Я почувствовал, как связь между нами становится сильнее и нашу любовь ничем невозможно разрушить.
В тот же день, как только мы нашли кольца, мы с Софи обвенчались, связав свои жизни перед Богом. Венчание прошло тихо, но, несмотря на простоту церемонии, мы почувствовали, что начали новый, важный этап в своей жизни. Софи была прекрасна, в её глазах горел тот же огонь, что я видел с первого дня. И, несмотря на скромность обстановки, я был уверен, что этот день стал самым важным для нас обоих.
На следующий день мы уже стали маркизой и маркизом дель Вайсберг. Император, награждая меня титулом, присвоил мне также звание подполковника и предоставил три недели отпуска для того, чтобы я мог устроить свои личные дела. И вот за это я был ему особенно благодарен. Это для меня было важнее титула, фамилии и нового звания.
Мы с молодой женой поселились у Лизы. Мама встречала нас с теплом и радостью. К Софи она отнеслась с первого же дня как к дочери. Лиза тоже приняла нас с открытым сердцем, и я знал, что она понимает, как тяжело мне возвращаться в дом отца, где каждый уголок напоминал о нём и его семье.
– Ты знаешь, я помогу вам, как только поправлюсь, – сказала мне Лиза. – Софи и мне нужно будет привести отцовскую усадьбу в порядок. Тогда вы сможете жить там, как семья.
Я кивнул, и мы стали обсуждать планы на будущее.
Но война не ждала. Три недели отпуска пролетели как один миг, наполненные любовью и нежностью и мечтами о будущем. Я снова сидел в поезде, под стук колёс, направляясь к новым фронтам, к новым испытаниям, которые меня ждали. Но теперь в моём сердце и в моей душе была Софи, и это придавало мне сил.
– Не переживай, я буду ждать тебя, – сказала она, провожая мен. – Я верю, что все будет хорошо. Ты вернешься, и мы будем вместе.
Её слова были для меня словно благословение. Но война была жестокой, и я знал, что случиться может всякое. Тем не менее я был готов бороться за наше общее будущее. Теперь мне было ради кого жить.
Глава 13
Земля содрогнулась от очередного мощного взрыва, и с потолка блиндажа на стол посыпалась порция земли. Андрей раздражённо стряхнул её с карты, стараясь сохранить видимость порядка.
– Да когда ж они угомонятся уже? – вздохнул он, потирая глаза. – Третьи сутки долбят без передышки. Прямо ни вздохнуть, ни подумать нормально.
Я, сидевший напротив и перебирающий сводку о потерях, поднял взгляд: