«Может, действительно отменить?» – мелькнула мысль, но я тут же отмахнулся от неё. Ведь всё это наверняка было просто игрой воображения.
Перед выходом из дома мы с Софи невольно замерли перед огромным зеркалом, занимавшим всю стену в холле. Взглянув на наше отражение, я не смог удержаться от улыбки. Мы выглядели так, словно сошли с обложки модного журнала или из какого-то светского романа.
Я, высокий и статный, в идеально сидящем мундире, с блестящими золотыми погонами и созвездием боевых наград, которые теперь гордо украшали мою грудь. Взгляд строгий, осанка безупречная – образ настоящего офицера, чьи заслуги перед Отечеством теперь были очевидны каждому.
Рядом со мной стояла Софи, хрупкая, изящная, воплощение женственности. Её нежно-голубое вечернее платье подчёркивало мягкий оттенок кожи и выразительные глаза, в которых сейчас отражалось лёгкое волнение. Время будто замедлило ход, пока я смотрел на неё.
Скромные на первый взгляд серьги и колье сияли в свете люстры, нежно перекликаясь с оттенком её платья. Но я-то знал, как и любой, кто разбирался в этом вопросе, что за этой кажущейся простотой скрывается роскошь. Эти украшения были настоящими шедеврами ювелирного искусства, стоившими целое состояние.
– Эрвин, – тихо произнесла она, поймав мой взгляд в зеркале. – Ты великолепен.
– А ты – богиня, – ответил я, глядя на её отражение.
Софи улыбнулась, и эта улыбка осветила её лицо, словно разогнав тени тревоги, которые сопровождали нас весь день. Я протянул ей руку, и она вложила свою в мою, чуть дрогнув.
– Всё будет хорошо, правда? – спросила она, и в её голосе прозвучала нотка неуверенности.
– Конечно, – твёрдо ответил я, хотя в глубине души сам ещё ощущал тот странный гул тревоги.
Мы стояли перед зеркалом, обретая уверенность друг в друге. А затем я кивнул, и мы направились к выходу. Впереди нас ждал вечер, полный света и музыки.
Театр встретил нас предпремьерной суетой. Дамы в сверкающих нарядах и их кавалеры дефилировали по фойе, раскланиваясь друг с другом, лёгкий шелест платьев и шёлка раздавался повсюду. Наш приезд не остался незамеченным. Едва мы вошли, как пронёсся вздох восхищения. Да, мы были действительно потрясающе красивой парой. Высокий, статный, уверенный в себе молодой офицер и хрупкая, изящная молодая женщина, окружённая аурой утончённости и благородства.
Но я замечал краем глаза многозначительные взгляды. Не все были рады нашему появлению. Возможно, многим казалось странным наше сочетание – мой нынешний высокий статус в армии и моё происхождение. Ведь всем было известно, что я бастард, родившийся и выросший в дальнем поместье. Софи же вообще до замужества была простолюдинкой, а значит, для многих она была человеком второго сорта, по какому-то недоразумению оказавшейся среди сливок общества. Я знал, что за нашими спинами едва сдерживают недоброжелательные шепотки. Но я лишь усмехнулся про себя. Ну и чёрт с ними. Важно не то, как нас видят, а то, кто мы есть на самом деле. В конце концов, важнее быть, чем казаться.
Вскоре нас пригласили в ложу. Пройдя по мягко освещенным коридорам, мы заняли указанные нам места. Ложа была просторной, обитой бархатом глубокого бордового цвета, а изысканные резные детали интерьера говорили о богатстве и статусе. Мы негромко переговаривались, разглядывая зал, который постепенно заполнялся гостями. Шелест шёлковых платьев, негромкие разговоры и лёгкий звон бокалов смешивались в один шум. Публика явно ожидала прибытия Его Величества. Впрочем, мы сами стали объектом пристального внимания. Я ощущал на себе любопытные взгляды, а на Софи смотрели с явной неприкрытой завистью. Редко кому выпадала честь присутствовать на премьере в одной ложе с монархом, и, безусловно, это порождало пересуды.
Прошло около четверти часа, когда в зале началось движение. Все присутствующие встали – в ложу вошёл император. Его шаг был размеренным, осанка – величественной, а взгляд – сосредоточенным, но в то же время дружелюбным. Он направился прямо ко мне, пожал руку, выразив своё приветствие.
– Полковник Вайсберг, рад видеть вас здесь. Прекрасно выглядите. – Его голос был глубоким и проникновенным.
– Благодарю, ваше величество, честь для меня быть здесь. – Я коротко склонил голову в ответ, чувствуя уважение и ответственность за такую привилегию.
Затем он повернулся к Софи, и его лицо озарила лёгкая улыбка.
– А это, должно быть, ваша прекрасная супруга? – спросил он, с интересом разглядывая ее.
– Да, ваше величество, это Софи, моя жена, – ответил я с гордостью.