– Это точно, мадам, – откликнулся я, с трудом скрывая, как сильно меня задели её слова.
Дама взглянула на меня пристально, будто пытаясь прочитать мои мысли.
– Эти проклятые кредиторы! – неожиданно вырвалось у неё, и на её лице вспыхнуло негодование. – Посмели сделать это с семьёй настоящего героя империи! Какой позор!
Она тряхнула головой, будто прогоняя гнев, и добавила:
– Но вдова, говорят, держится с достоинством, хотя ей нелегко.
Я кивнул, не доверяя своему голосу, и снова уставился в окно. За стеклом дворец стоял как символ утраченного прошлого. Теперь у меня появилась новая цель – найти Софи и дочь, узнать правду и поддержать их, как бы трудно это ни было.
Допив кофе, я оставил на столике хорошие чаевые, чтобы отблагодарить официантку и пожилую даму за их информацию. Поднявшись, я поправил китель и, глубоко вдохнув, вышел на улицу. Свежий воздух показался неожиданно резким после тёплой атмосферы кофейни, но я быстро пришёл в себя.
На тротуаре я огляделся в поисках извозчика. Один из них – высокий мужчина с густой черной бородой – сидел на своей пролётке неподалёку. Я направился к нему, подняв руку.
– Подвезёте? – спросил я, кивая в сторону лошади.
– Смотря куда? – откликнулся он, внимательно посмотрев на меня из-под кашемировой кепки.
– На окраину, к северному рынку, – сказал я твердо.
– Запрыгивайте, господин поручик, – извозчик жестом указал на сиденье. – Быстро домчим.
Я забрался в пролетку, и через минуту мы уже катили по брусчатке. Лошадиные копыта мерно цокали, а экипаж слегка подпрыгивал на неровностях дороги.
Город мелькал перед глазами. Знакомые улицы сменялись новыми. Лавки, мастерские, дома с вычурными фасадами и скромные постройки образовывали пёструю картину, но я почти не обращал на них внимания. Мысли были заняты одним – найти Софи и Полину.
«Что же произошло?» – спрашивал я себя раз за разом. Герцог никогда бы не оставил семью в долгах. А если это действительно связано с какими-то его обязательствами, почему Софи ничего не сделала? Ведь на момент моей гибели финансы позволяли расплатиться практически с любыми мыслимыми долгами.
Чем больше я размышлял, тем сильнее становилось чувство вины. Да, я умер – по крайней мере, все так думали. Но всё это время они страдали, а я не мог ничего сделать.
– Далеко ещё до рынка? – спросил я извозчика, прерывая свои мрачные размышления.
– Почти приехали, господин, – ответил он, слегка обернувшись.
Дорога стала уже, дома – проще. Здесь не было дорогих вывесок и богатых зданий. Вместо этого я видел оживлённые улочки, заполненные торговцами, прохожими и повозками.
Когда мы остановились, я вылез из пролётки, расплатился с извозчиком и поблагодарил его.
– Удачи вам, господин поручик, – пожелал он, поднимая вежливо свою кепку.
Теперь, стоя на углу шумного рынка, я смотрел вдаль, где виднелись ряды небольших домов. Где-то там были Софи и Полина. Моей целью стало отыскать их, выяснить, что произошло, и найти способ помочь.
Я остановился в маленькой гостинице недалеко от рынка. Простая комната с низким потолком, скрипучей кроватью и видом на оживлённую улицу. Ставни плохо закрывались, пропуская утренний свет, но для меня это не имело значения. Главное – удобное местоположение.
Следующие несколько дней я потратил на поиски дома, где могла бы теперь жить Софи. Разговаривал с торговцами, извозчиками, соседями, пытался собрать хоть какие-то сведения. И наконец, мои усилия увенчались успехом.
Это был старый домик в узком, почти безлюдном переулке. Покосившийся забор с облупившейся краской, маленький сад, заросший сорняками, и покривившаяся калитка – всё говорило о том, что владельцам не хватало ни средств, ни сил ухаживать за имуществом.
Подойдя к калитке, я ощутил, как сердце начало колотиться сильнее. Волнение сдавливало грудь, ладони взмокли. Неужели за этими дверями Софи и наша дочь? Моя семья, которую я потерял, но никогда не переставал любить.
Я остановился перед калиткой, пытаясь успокоиться. Нет, я не мог просто так ворваться в их жизнь с признаниями. Она посчитает меня безумцем или, что ещё хуже, мошенником, и тогда у меня не будет ни малейшего шанса. Нужно было действовать осторожно.
Моя легенда была простой: я поручик Виктор Орлин, служивший с её покойным мужем. После долгого лечения в госпитале я решил навестить семью человека, которого глубоко уважал.
«Это лучший вариант, – подумал я, глубоко вдохнув. – Время всё расставит на свои места. Главное – снова увидеть их, быть рядом, помогать и поддерживать».
Собравшись с духом, я толкнул покосившуюся калитку, которая издала тихий скрип, и шагнул во двор. В этот момент дверь на крылечке медленно открылась, и я замер. Сердце будто остановилось на мгновение, а затем гулко ударило в груди. На пороге стояла Софи.