Император опустился обратно в кресло и склонился над столом.
– Я хотел бы сразу перейти к сути. Я глубоко сожалею о том, что произошло с вашей семьёй. После трагической смерти вашего мужа я думал, что смогу позаботиться о вас, но… обстоятельства сложились иначе.
Софи с трудом сохранила спокойствие.
– Ваша милость, я благодарна вам за внимание к нашей судьбе, – произнесла она ровным, но тихим голосом. – Однако мне нужно понять, что нас ждёт дальше. Я боюсь за свою дочь.
Император с грустью кивнул.
– Именно о ней я и хочу говорить. Госпожа Вайсберг, вы должны знать: сейчас всё указывает на то, что против вашей семьи развязан заговор и его нити ведут на самый верх, в Высший Совет. К сожалению, я не абсолютный монарх и многие свои решения вынужден согласовывать с этим органом власти, часто ища компромисс. Высший Совет – структура сложная и, к сожалению, не всегда лояльная. У герцога Вайсберга были там враги, и эти враги сейчас хотят уничтожить всё, что связано с его именем. Это касается и вас, и вашей дочери.
Софи побледнела, крепче сжимая руку Полины. Девочка, не понимая, что происходит, посмотрела на маму с тревогой.
– Но зачем? – прошептала Софи, едва справляясь с волнением. – Разве мы представляем для них угрозу? Мы ведь остались ни с чем.
Император тяжело вздохнул.
– Иногда одного лишь факта принадлежности к фамилии достаточно, чтобы стать мишенью. У меня есть подозрения, но доказательств пока недостаточно. Мы ведём расследование, но… я боюсь, к его завершению может быть слишком поздно. Поэтому я вынужден предложить вам нечто, что позволит хотя бы спасти Полину. Это при самом плохом варианте развития событий.
Софи настороженно посмотрела на него.
– Что именно вы предлагаете, ваше величество?
Император выпрямился, его голос стал твёрже:
– Оставьте дочь во дворце. Я объявлю её своей воспитанницей. Под покровительством императора никто не посмеет причинить ей вред. Тут даже деятели из Совета не станут рисковать. Она будет в безопасности, получит лучшее образование, а если с вами что-то случится… я обещаю, что её будущее будет обеспечено. Я позабочусь о богатом приданом, когда придёт время.
Софи ахнула, прикрыв рот рукой.
– Но как я смогу оставить свою дочь? Она так мала! Она нужна мне, а я – ей.
Император взглянул на Полину, которая сидела молча, глядя на блестящие пуговицы его мундира.
– Я понимаю, как вам тяжело принять такое решение, – сказал он мягче. – Но, госпожа Вайсберг, это единственный способ гарантировать её безопасность. Вам же нужно будет скрыться на время. У меня есть люди, которые помогут устроить всё так, чтобы вас никто не нашёл. Когда всё закончится, вы вернётесь и снова будете вместе с дочерью. Времени на размышления у нас нет. Решение нужно принять сейчас.
Софи опустила взгляд на Полину. Девочка ничего не понимала, но почувствовала беспокойство матери и начала ерзать на месте.
– Мама, не плачь, – тихо сказала она, трогая Софи за руку. – Я буду хорошей девочкой.
Слова дочери были словно нож в сердце. Софи посмотрела на императора, затем снова на дочь.
– Я… я согласна, – наконец выдохнула она. – Но прошу вас, ваше величество, поклянитесь, что с ней ничего не случится. Что она будет счастлива.
Император поднялся.
– Клянусь, госпожа Вайсберг. Она будет под моей защитой. Это мой долг перед вашей семьёй, перед памятью о вашем муже, спасшем мою жизнь.
Софи наклонилась к Полине, прижала её к себе, вдыхая запах её волос, будто пытаясь запомнить каждую секунду.
– Ты будешь жить в красивом дворце, моя крошка, – прошептала она, с трудом сдерживая слёзы. – Ты будешь счастлива. А я скоро вернусь за тобой. Очень скоро.
Полина, не до конца понимая, что происходит, обняла маму за шею и уткнулась в её плечо.
– Хорошо, мама. А ты не плачь, – сказала она, чувствуя, как её щёку обжигают мамины слёзы. – Я буду очень сильно ждать тебя и хорошо себя вести.
Домой Софи вернулась одна, её плечи дрожали, а лицо было залито слезами. В этот вечер дом казался ей пугающе пустым и холодным.
Мы долго обсуждали, где Софи сможет укрыться. Вариантов было немного, ведь угроза нависала со всех сторон, и ни одно из предложенных мест не казалось безопасным. На людей императора тоже надежды было мало. Я опасался утечки информации от них о местонахождении Софи. В конце концов я решился озвучить мысль, которая уже несколько дней не давала мне покоя.
– Единственное место, где вас точно не будут искать, – сказал я, внимательно глядя на Софи, – это фронт.
Она замерла, её глаза расширились от удивления.
– На фронт? Но это же… это же самое опасное место! Как это может быть укрытием?