Я посмотрел на него, чувствуя, как слова Рейхарда попадают в самую точку.
– Спасибо вам, господин старший унтер-офицер. Это… для меня очень важно, – ответил я тихо.
Мы оба молча стояли, слушая, как оркестр вновь начал исполнять марш, и я знал: мы добились того, чего хотели, и на этом параде наш кадетский корпус покажет себя достойно.
Настал день генеральной репетиции. Всё командование корпуса собралось на трибуне, в строгих мундирах, с сосредоточенными выражениями лиц. Рядом стояли несколько офицеров в чине полковников – люди, которых я видел впервые. Как тихо шепнул мне Рейхард, это были представители Генерального штаба, ответственные за подготовку парада. Именно они были главными гостями сегодняшнего смотра.
Мы стояли на плацу, ровные ряды кадетов в чёрной форме и начищенных сапогах. В руках у нас – карабины с примкнутыми штыками, и каждый кадет, затаив дыхание, готовился пройти перед строгой комиссией. Раздалась команда и пространство наполнилось звуками Кадетского марша, и это послужило сигналом к началу.
– Ну, с Богом, ребята, – тихо бросил я, а рядом кто-то едва слышно повторил за мной. Мы тронулись, шаг за шагом, печатая каждый шаг с идеальной синхронностью, как единый механизм.
Проходя мимо трибун, я едва сдерживал волнение, но взгляд мой оставался прямо перед собой. Уголком глаза я видел, как офицеры на трибуне выпрямились, наблюдая за нами, а их взгляды были полны неподдельного восхищения.
– Рейхард, гляди-ка, – пробормотал майор Штайнер на трибуне, едва скрывая гордость. – Наши ребята – словно настоящий гвардейский полк.
Рейхард, стоящий позади него, коротко кивнул, не отводя глаз от стройных рядов.
– А ты думал, господин майор, – тихо ответил он. – Всё как надо, ровно, шаг в шаг, эти парни знают, что делают. А старшина Вайс – голова, что надо.
Штайнер сдержанно усмехнулся и пробормотал:
– Таких как этот парень – один на миллион.
Когда Кадетский марш стих, на смену ему зазвучал Преображенский. Под его звуки мы начали выполнять синхронные перестроения и отточенные приёмы с оружием. Переходы от строя к строю, движения оружия, блеск штыков – всё было рассчитано до секунды, и каждый кадет знал своё место в этой хореографии. Главное, не было ни одной команды. Мы проделывали все движения синхронно, сливаясь в единое целое, словно музыка сама руководила нами.
Кульминацией стало прохождение «строй сквозь строй». Кадеты, с винтовками наперевес и блеском штыков, в ходе перестроений разделились на две группы, и проходили друг сквозь друга, так, что штыки едва не касались плеч. Это была филигранная точность, без которой проходить такой строй было бы просто опасно.
Когда мы, взяв винтовки «на плечо», в завершение снова прошли мимо трибуны, мне показалось, что всё проходит как во сне. Едва мы закончили, как в следующее мгновение раздался гул аплодисментов. Эти аплодисменты были настоящими, взрывными, и я удивлённо посмотрел на трибуну. Офицеры встали, некоторые даже слегка улыбались. Один из полковников подошёл к генералу и сказал:
– Сэр, если эти кадеты так пройдут на параде, это будет лучшее выступление, что видела империя.
Генерал, с виду строгий и неприступный, также слегка кивнул, обратившись к Штайнеру.
– Майор Штайнер, ваши кадеты показали достойную дисциплину и воинский дух. Считайте, что Генеральный штаб впечатлён. Выражаю вам нашу благодарность и уважение.
Штайнер, слегка смутившись, ответил:
– Благодарю, господин генерал. Это всё заслуга этих парней, и особенно старшины Вайса.
– Похвально, господин майор, что вы так воспитываете своих кадетов. Это будет отмечено в приказе. Пригласите сюда этого вашего старшину Вайса.
Меня вызвали на трибуну. Генерал окинул меня взглядом и произнёс:
– Кадет Вайс, я уверен, на вас вся страна будет смотреть с восхищением. Отличная работа, юноша.
В день юбилея императора погода была идеальной: солнце светило ярко, но было совсем не жарко – именно то, что нужно для парада. Мы выстроились в указанном нам месте, и хотя старались держаться спокойно, напряжение и волнение читались на каждом лице. Это было не удивительно: участвовать в параде с лучшими из лучших подразделений армии и флота – мечта для любого кадета. Наверное, каждый из нас запомнит этот день на всю жизнь.
Под развёрнутым знаменем Корпуса мы вышли на центральную площадь столицы. Едва наш строй ступил на брусчатку, как грянул гром «Прощания славянки». Этот мир ещё не знал такой энергетики, какая шла от этой мелодии. Мы печатали шаг и, казалось, весь мир содрогается от слитных ударов наших подошв по брусчатке. Окружающее словно померкло, все эмоции исчезли. Мы были единым целым, единым организмом, живущим этой энергией, этой музыкой. Штыки перед нами горели холодным пламенем. Вся площадь, все эти тысячи собравшихся на ней смотрели на нас затаив дыхание.