Так началась наша новая жизнь в стенах училища – сложная, насыщенная и требующая полной отдачи.
Учёба в военном училище была сложной, но интересной. Два года слились в один миг, наполненный теорией, практикой, тактическими занятиями и, конечно, увлекательными моментами вне учебных стен. Скучать нам было некогда: дни летели в строгом распорядке, но мы с Андреем и Саймоном умели найти время для приключений.
Каждую увольнительную мы использовали на полную катушку. Андрей неизменно находил новые трактиры, где, как он уверял, подавали «лучшее пиво в столице». Саймон, в свою очередь, был большим ценителем романтики и предпочитал кафе с живой музыкой и вкусными десертами.
– А у меня для вас сюрприз, господа, – однажды заявил он с загадочным видом, когда мы втроём шагали по центральной улице.
– Ты наконец нашёл девушку? – подколол Андрей.
– Очень смешно, – фыркнул Саймон. – Нет, я нашёл кафе, где подают лучшее пирожное в империи.
Естественно, мы отправились проверять его находку. Заказав десерт, мы познакомились с двумя официантками. Одна из них, миловидная блондинка с веснушками, сразу привлекла внимание Андрея. Он так усердно пытался завоевать её расположение, что это стало поводом для дружеских насмешек.
– Если бы ты атаковал на тактике с такой же страстью, как добиваешься её улыбки, – заметил я, наблюдая за его очередной попыткой вызвать её смех, – ты был бы генералом уже через неделю.
Но не все наши выходы были такими невинными. Однажды, решив проверить свою смелость, мы выбрались ночью в соседний квартал, известный своими игорными заведениями. Возвращение в казарму обернулось настоящей гонкой, когда нас заметил патруль.
– Патруль! – шёпотом крикнул Саймон, выглядывая из-за угла.
– У нас ровно десять секунд, чтобы исчезнуть, – оценил ситуацию Андрей, и мы побежали.
К сожалению, один из патрульных оказался опытным воякой и знал все пути побега. В итоге нас доставили обратно, где дежурный офицер встретил нас с выражением, напоминающим надвигающийся шторм.
– Курсанты, я всегда рад вас видеть, но не посреди ночи! – прогремел он, на что мы смогли только виновато улыбнуться.
Конечно, нас наградили нарядом вне очереди. Убирая склад, мы спорили, кто виноват в провале.
– Я же говорил, надо было идти через другой лаз, – настаивал Саймон.
– Да ладно, – ухмыльнулся Андрей, – хоть побегали. Всё-таки форма у нас спортивная!
Но иногда наши выходки заканчивались ещё веселее. Андрей как-то сцепился с одним подвыпившим господином в трактире, когда тот грубо обошёлся с официанткой.
– Я-то его оттаскивал, а он вцепился, как медведь, – вспоминал я, когда нас троих всё же привели на гауптвахту.
– Хорошо, что не до дуэли дошло, – вздохнул друг.
– И правда, – поддержал я. – Потому что с твоим фехтованием, Андрей, ты бы проиграл даже вилам.
Трое суток гауптвахты стали уроком, но не отбили желания впредь лезть в авантюры. Несмотря на трудности учёбы, мы находили радость в каждом дне. Эти два года были насыщенными, полными не только работы, но и дружбы, смеха и запоминающихся приключений. Лучшие дни жизни, которые мы всегда будем вспоминать с улыбкой.
В конце второго курса нашу роту отправили на практические занятия по военной топографии. Нам предстояло составить карты приграничного с Калдарией района, используя линейки, теодолиты и свои полученные на теоретических занятиях знания и навыки. Это было первое серьёзное задание, и мы отнеслись к нему с энтузиазмом.
– Ну что, будущие гении тактики и стратегии, готовы начертить точнейшие карты? – пошутил наш командир, выпуская нас в поле.
Целый месяц нам предстояло жить в палатках, которые быстро стали для нас вторым домом. Весна уже вовсю вступила в свои права: везде зеленела молодая трава, леса наполнялись пением птиц, а на полях кипела посевная.
– Как бы не перепутать границы с чьим-нибудь огородом, – задумчиво заметил Саймон, разглядывая участок, заросший высокой травой.
– Думаю, это будет не проблема, если мы случайно нарисуем грядку на карте, – подколол Андрей.
Каждый день начинался с построения, раздачи заданий и отправки на участки. Работать приходилось под открытым небом, что сначала казалось приятным, но быстро стало испытанием.
– Солнце в этом районе явно по особому приказу светит сильнее, – жаловался Саймон, утирая пот со лба, когда мы размечали очередной участок.
– Это всё потому, что ты недостаточно уважаешь линейку, – отшутился я, проводя очередные измерения.
Мы нередко сталкивались с местными жителями, которые с интересом наблюдали за нашей работой. Однажды к нам подошёл пожилой крестьянин с вопросом: