– Господин поручик, указ уже доставлен на фабрику. Здесь ваш экземпляр.
Разорвав печать, я развернул документ. Указ был кратким и категоричным: фабрика обязана изготовить требуемые картечницы не позднее десяти дней с момента получения указа. Все чертежи и спецификации приложены.
Я облегчённо выдохнул. Теперь у фабрикантов просто не оставалось выбора. Оставалось только убедиться, что они действительно выполнят приказ в срок.
На фабрику я отправился без промедления. Указ императора, конечно, должен был, что называется, придать соответствующий импульс, но не стоило упускать шанс проконтролировать процесс лично. Как только я переступил ворота заводской территории, сразу ощутил, что атмосфера здесь была далека от тревожных новостей с фронта. Всё шло, как говорится, неспешно. Рабочие передвигались размеренной походкой, будто вовсе не знали, что где-то совсем рядом идёт кровопролитная война. На станках медленно вытачивали детали, а в одном из цехов я даже заметил, как продолжали собирать дорогое охотничье оружие с гравировкой и изысканными резными украшениями. Глядя на это, создавалось впечатление, что о боевых действиях здесь и слыхом не слыхивали.
На территории завода то тут, то там стояли курилки. В них скапливались небольшие группы рабочих, оживлённо беседующих и смеющихся, словно обсуждающих не заказы для армии, а последний театральный спектакль или газетные карикатуры. Для них война оставалась чем-то далёким, строками в свежих номерах новостей, которые можно почитать за чашкой кофе.
Всё это безразличие и медлительность действовали на нервы. Императорский указ должен был изменить ход событий, но, судя по тому, что я видел, заставить этот механизм работать получится с большим трудом.
Не теряя времени, я направился к кабинету управляющего. Придётся приложить усилия, чтобы напомнить этим людям, что мы не можем позволить себе роскошь жить, как в мирное время, когда каждый день на фронте гибнут люди и решается судьба империи.
До кабинета управляющего я добирался дольше, чем ожидал. В дверях, словно сторожевые псы, меня встретили две секретарши. Одна – худая и строгая, с высоко поднятым пучком волос на голове, вторая – пышнотелая, сдобно-пухлая, с чуть вызывающей улыбкой. Обе буквально грудью встали на пути, не позволяя пройти.
– Господин управляющий отдыхает после обеда, – заявила худая с таким видом, будто моя настойчивость была личным оскорблением.
– Мне нужно срочно поговорить с ним. Государственное дело, – попытался объяснить я, стараясь держаться спокойно.
– Это не имеет значения. Указаний от него не поступало, – добавила вторая, перекрещивая руки на груди.
Я глубоко вдохнул, чувствуя, как начинает закипать злость. Мои слова для них были, словно шум ветра за окном. Я терпеливо повторил, что мне необходима аудиенция, но секретарши оставались непреклонны.
– Послушайте, дамы. – В какой-то момент я сорвался на полшага вперёд. Рука будто сама собой упёрлась в кобуру с трофейным револьвером, и обе секретарши заметно побледнели. Я, конечно, не собирался применять оружие, но выглядело это, должно быть, достаточно убедительно. – Или вы пропускаете меня к вашему начальству, или я сам найду способ заставить его принять меня. И вам это точно не понравится.
Одна из дамочек – та, что худая, – нервно сглотнула и быстро скрылась за дверью, оставляя коллегу краснеть и сверкать глазами. Через несколько минут она вернулась, с видимым раздражением сообщая:
– Господин управляющий готов уделить вам несколько минут своего времени. Проходите.
– Ну надо же, как повезло, – хмыкнул я и, приподняв фуражку в знак сарказма, прошёл в кабинет.
Когда я вошёл, мои ожидания, что увижу толстого, потного управляющего, похожего на перекормленного борова, не оправдались. Передо мной сидел худощавый мужчина лет пятидесяти с острыми чертами лица и гигантскими «тараканьими» усами, которыми их обладатель явно гордился. Он смотрел на меня так, словно я был не офицером с высочайшим указом, а должником, пришедшим умолять об отсрочке по выплатам.
– Ну-с, молодой человек, – протянул он, отложив газету, которую читал перед моим появлением. – Что за срочность?
– Господин управляющий, я по делу первостепенной важности. Вам доставили указ Его Императорского Величества о незамедлительном изготовлении шести картечниц по приложенным чертежам. В указе чётко определён срок. Я хотел бы знать, как вы намерены исполнять волю императора.
– Да, что-то было в корреспонденции, – с какой-то небрежностью произнёс управляющий, словно речь шла не о документе с подписью монарха, а о вчерашней газете. Он как-то картинно разгладил свои усы и, чуть заметно прищурившись, взглянул на меня.