-Ну, ты скучаешь по мне?- спросила она каким-то развязным тоном, который мне ужасно не понравился, но я ответил правду, что очень скучаю.
-Я тоже соскучилась, сегодня приеду домой-
-Надолго- спросил я тогда.
-Это будет зависеть от тебя - загадочно ответила она.
Где-то через полгода, после ее возвращения, мне на почту пришли откровенные фото, на которых было видно мою жену и Никиту. По дате можно было понять, что то время пока ее не было со мной, она была с ним. Я решил пока ничего не говорить ей. Она ведь не знала, что я знаю о ее похождениях.
Шел третий год нашей совместной жизни. Только как раз жизни и не было.
Никита стал в компании тестя его замом и я слышал, что у них уплыли два очень крупных заказа. И дела у них шли не очень хорошо. Поступали рекламации и они замучились ходить по судам, доказываю свою правоту.
Весь строительный бизнес гудел о том, что Генеральный директор огромной компании "Стройком" серьезно болен. Он уже был в Израиле, Германии - лечение помогало ненадолго. Он спешил оформить все документы по компании.
Долго думал, советовался с друзьями и решил все оформить на дочь, так ему было спокойнее. Его глаза видели то, что напрочь отказывалась видеть его Варечка. Она безоглядно любила Никиту, готова была вывернуться наизнанку, лишь бы ее Никитушка был доволен.
В завещании он написал, что дочь может передать компанию в руки мужа только в день Оловянной свадьбы и не днем раньше. Тем самым он хотел оградить дочь от обмана и несправедливости со стороны "любимого" мужа. Вскрыв через полгода завещание, Никита чуть не разорвал жену, так он был зол
-Ты знала? Ты все знала, что отец все оставит тебе и молчала?-
-Ничего я не знала, он не посвящал меня в свои дела- испуганно говорила Варя.
-Пиши генеральную доверенность и иди по своим салонам-
-Я пока не буду ничего писать, посмотрю на твое поведение - она быстро поняла, что может его немного пошантажировать этим.
Когда не стало тестя, дела в компании пошли еще хуже. Несчастный случай на стройке опустил престиж этой фирмы, практически до нуля. Виновата была компания, так как покупала дешевый бетон, который мог развалиться в любую минуту.
Я теперь только начал понимать, как моя компания начала терять обороты. Какой же я был дурак. Ведь все было шито белыми нитками, а я это не замечал.
Глава 16
Однажды, зайдя ко мне в кабинет, Миша рассказал, что на сайте города, выложена информация о тендере. Участникам надо зарегистрироваться и представить свои услуги в сфере постройки микрорайона со всей инфраструктурой.
Деньги даются колоссальные и мы обеспечим работой людей года на два. Мы прямо загорелись. Пригласили разработчиков и создали не микрорайон, а конфетку.
Особенно там хорошо бы жилось детям. Все стоянки машин, мы вынесли за пределы домов и площадок. Мы сами были влюблены в свой проект. В назначенное время мы пришли в зал для представления своих разработок. Мы были под номером 3.
Когда я начал рассказывать о наших задумках, председатель комиссии меня остановил и сказал, что этот проект вчера предоставила компания "Стройком" и они идут в фаворитах.
Потому, что проект до такой степени продуман, что вряд ли у кого-то буду лучше. Мне стало плохо. Потрачено полтора месяца жизни, деньги уплачены разработчикам, а в итоге нас обвинили в плагиате.
Кто-то слил информацию нашего проекта и свел наши старания к нулю.
Но кто? Кто работает крысой в нашей компании. Я смотрел на Мишу, но он не прятал глаза, в которых было еще большее удивление , чем у меня. Тогда кто? Про Киру я даже не подумал. А ведь она очень живо интересовалась нашей работой.
Я на две недели выпал из жизни. Откуда-то появилась боль в горле, температура зашкаливала, я не мог не говорить, не глотать, состояние было ужасным. Скорая приезжала два раза, ставили какие-то уколы, после которых мне становилось легче.
Мне было плохо даже не потому, что у нас украли проект и лишили огромных денег, а от того, что это сделал свой человек, работающий в компании. Как работать после этого, если ты не можешь доверять людям.
Через неделю перестало болеть горло и температура стала нормальной, также неожиданно, как и поднялась. Я уже хотел идти на работу, но не было совершенно сил.