— Ну ты, дядя, и загибаешь, — усмехнулся Виктор. — Собака-то твоя?
— Моя, чья ж ещё? — обиделся «продавец» и смахнул грязным рукавом слезу. — Не в жисть бы Шарика не продал, кабы не нужда… Он же ж мне как кровинушка родная…
Несмотря на тёплую погоду, одет был мужик в старый ватник, правда, на голое тело и в какие-то немыслимо затёртые брезентовые штаны, подвязанные грязной бечёвкой.
— Так и не продавай.
— Не могу, — вздохнул мужик. — Жена у меня хворая, лекарства надо покупать… а они ж дорогущие — страсть…
— Документов, конечно, на собаку нет? — забавлялся Виктор.
— Были, вот те крест, были! В печку по ошибке кинул, — беззастенчиво соврал бомж. — Не сумневайтесь, отличный пёс, породный. Охранник каких поискать! Шариком кличут. А бумаги… наверно ж, выправить можно… — предположил он и, добавив слезливости в голос, чуть понизил цену.
Оставив мужчин торговаться, я прошла в магазин, купила пакет сухого корма для собаки, кое-какой человеческой еды, большую бутылку водки, и когда вернулась, торг уже сместился в район сотни долларов.
— От сердца ж отрываю, — стенал бродяга, — исключительно из-за супружницы! Лекарство срочно надо, помирает, сердешная…
— На, держи свою панацею, — я спустилась с лестницы и протянула ему бутыль. Нехорошо, конечно, спаивать людей, да ведь один чёрт напьётся! Так пусть хоть качественным продуктом, а не мухряком каким-нибудь.
Дядя вмиг замолчал и с вожделением уставился на «эликсир».
Я вынула из пакета батон и палку колбасы.
— А это закусить. Давай собаку, и разбежались.
— А де-нь-ги?.. — заикаясь, спросил бомж, то и дело сглатывая набегающую слюну.
— Какие ещё деньги? Пёс этот наш, потерялся он. Зовут Фёдор, между прочим, а никакой не Шарик. Мы его у тебя и так забрать можем, у нас и документы на него есть, — пояснила я, предполагая, что родословная где-то должна быть, по-другому бы Димка со своими нынешними замашками покупать собаку не стал. Ещё, небось, от каких-нибудь элитных производителей! — Но поскольку ты его честно отловил и, к тому же, не съел, а постарался пристроить, мы тебе благодарны. Забирай пойло и беги к своей супруге, если она, конечно, имеется.
В подтверждение моих слов Валентин подошёл поближе и показал поводок, который всё это время держал в руках. Мужик смекнул, что ввиду численного преимущества рискует вообще остаться ни с чем, быстро выхватил у меня бутылку и провиант, кинул верёвку и рванул к ближайшему проулку.
Тут только я заметила, что дядя босой и, глядя на грязные голые пятки, вдруг испытала острый приступ жалости к горемыке. Человек всё-таки, хоть и никчёмный…
— Стой! — гаркнула я, сунула Азарову пакет и бросилась вдогонку, на ходу расстёгивая сумку.
Глава 16. «Магические корочки»
Бомж остановился, как вкопанный, судорожно прижимая к груди по случаю добытые дары. Испугался, что отниму, что ли?
— Вот, возьмите, — сказала я, протягивая стодолларовую купюру и неожиданно для себя переходя на «вы». — Купите себе обувь.
Дядя воззрился на банкноту, как архар на новую пещеру.
— Да берите же! Денег, что ли, не видели? — поторопила я нетерпеливо.
— Мне бы лучше нашенскими… — смущённо кашлянул он. — Я про баксы так, для форсу сказал…
Я пошарила в кошельке, выдала ему эквивалент в национальной валюте, резко развернулась и зашагала прочь, спиной ощущая недоумевающий взгляд.
«Пропьёт, как пить дать пропьёт!» — бормотала в сердцах, злясь и на себя, и на опустившегося человека.
— А вы, Рита, без благотворительности никак не можете? — с усмешкой спросил Виктор, когда я вернулась и присела, поглаживая собаку.
Пёс сидел смирно и тяжеловато дышал.
— Не ваше дело, — сухо ответила я.
— Пропьёт ведь, — заметил Азаров, в точности подтверждая мой вывод.
— Знаю, — буркнула я.
— Тогда зачем? — пожал он плечами.
— Долго объяснять. Как-нибудь в другой раз поделюсь. Ехать надо — пёс голодный и пить хочет. Мотался неизвестно сколько по улицам, бедненький. Поможете мне его до дома довезти?
— А вы думали, я оставлю вас наедине с этим монстром? — улыбнулся Виктор.
— Он не монстр, — вступилась я за собаку. — Наоборот, очень даже симпатичный, смирный пёсик.
— Это он сейчас смирный, потому что в наморднике. Или устал. А как дальше себя поведёт, неизвестно. Крупная особь, боюсь, не справитесь вы с ним. Вас же предупредили, что пёс агрессивный, — напомнил Виктор.
— Предупредили, — согласилась я. — Хотя, по виду и не скажешь.