Когда мама подняла голову, она бросила тупой топор в снег, просияла и подбежала, взяла Бригиду за руку. И помрачнела.
Бригида покачала головой.
Мамуся вышла на порог, ее сиреневые глаза сияли в угасающем свете дня.
— Я видела, что тебя ждет путь по опасным землям, — сказала она мечтательным тоном.
— А леди Рубина, мамуся? Ее ты видела? — спросила Бригида.
Мамуся покачала головой.
— Нет. Только тьму и прощание.
Бригида задела пальцами черную метку. Это предсказала соломинка? Ей не хотелось верить в это. Она найдет беса и убьет его. Должна.
— М-мне кажется, что бес забрал леди Рубина, но я не знаю, как его найти. Мы не смогли поймать след.
Голова мамы опустилась.
— Если ты думаешь, что ее забрали… я знаю, как ты можешь его отследить.
— Да? — Бригида спрыгнула с коня.
— Я читала, когда ты ушла, и… тебе нужна ее вещь, чтобы сосредоточиться. Если она у беса, то гадание для нее поможет ее найти, — добавила мама и ушла в дом.
— Это же хорошие новости? — Галина съехала с седла и похлопала коня. — Почему она так расстроена?
Мамуся с печальной улыбкой подошла и сжала ладонь Бригиды.
— О, потому что Бригиде придется вернуться в поместье того юноши, чтобы взять то, что принадлежит его матери.
Мама этого не хотела.
— Думаешь, стоит пускать к ним дочь? — спросила Галина.
Плечи мамуси напряглись, она взглянула на дом и маму.
Галина подняла ладони.
— Это вам решать. Мы уедем с первым светом, — она без слов увела коня.
Мамуся отвела Бригиду в дом. Она хотела увидеть Каспиана, но не хотела нести плохие новости, особенно после поведения стражи. Она могла о себе позаботиться, но ее присутствие вызовет больше бед.
Но разве у нее был выбор? Проклятие распространялось, и сколько еще человек пострадает из-за беса, пока его не остановят? Она была виновата, что не бросила соломинку в огонь, сопротивлялась судьбе.
Может, иначе они и не вызвали бы ярость Велеса, но время того выбора уже прошло.
Впереди был только один путь, и, если повезет, она пройдет по нему и выживет.
* * *
С первым светом мама и мамуся ждали, чтобы попрощаться с ней. За ночь черная метка поднялась до запястья. Мамуся крепко обняла ее, а мама прижалась с другой стороны.
— Береги себя и вернись к нам, — сказала мамуся в ее волосы.
Бригида подавила слезы, что грозили пролиться по щекам.
— Обещаю.
Она обняла их сильнее, пытаясь запомнить уют их объятий. Но, когда она отодвинулась, она ощутила холод ветра. Взгляд мамуси вызывал тревогу, словно она многое ей не рассказала.
— Пора в путь. День короткий, — Галина кивнула на лес.
Еще раз взглянув на дом и матерей, Бригида пошла к Галине, забралась в седло.
Они поехали среди дубов по тропе, и ей снова было не по себе, словно за ней следили во всех сторон. Духи звали друг друга, некоторые вели жуткие песни, другие выли. Бригида вдыхала голоса леса, но их зимние запахи были слабыми, пустыми криками и едва заметными предупреждениями.
За туманом перед глазами тощая лихо — вестница плохого — пряталась неподалеку, ее длинные черные волосы были мокрыми от речной воды, тянулись за ней. Она озиралась одним глазом, недалеко от нее сияла золотая монета, манила неопытного путника.
Драк с множеством голов прошел сквозь лихо, его несколько пар крыльев и большое чешуйчатое тело прошло сквозь кусты и дубы, пока он кричал, посылая клубы призрачного огня в ветви. Маленькие горбатые хворобники бегали за ним на кривых ногах, болтали сквозь густые белые бороды, кашляли желтыми облаками болезней. Все больше призраков заполняло лес, его кошмары усиливались.
— Лес беспокоен, — отметила Галина.
Бригида кивнула.
— Я его еще таким не видела, — дело было из-за беса? Или было что-то еще?
— Все леса ведьм странно себя вели в последнее время, — сказала Галина, разглядывая кроны деревьев.
— Почему так? — другие земли ведьм могли быть такими же, как у нее, или совсем другими. Если Галина знала, Бригида хотела услышать.
Галина сделала паузу.
— Не могу сказать.
Она не знала, или мама запретила рассказывать? Как бы там ни было, Галина не собиралась раскрывать тайны.
Бригида знала только их уголок Чернобрега, их земли ведьм. Она не знала деревню, тем более — регион Рубин или всю Низину.
Но она знала, что демоны приходили не без повода. Учитывая, какую бурю вызвал один бес в ее уголке земли, мысль о том, что так сильно могло нарушить равновесие на земле, вызывала тревогу. Ее знания, сила, инструменты… они были для леса, для одной деревни. Не для всего региона или многих регионов.