Каспиан неловко переминался за ней.
Но если Галина считала, что жители убили Аниту… как? Что они сделали, чтобы одолеть ведьму на ее земле?
— Как они могли это сделать? А как же гнев крови?
Галина с горечью фыркнула.
— Ты недооцениваешь их вид, маленькая. Мы сильны, но все равно люди. У нас тоже кровь.
Ее пальцы покалывало, она посмотрела на почерневшую ладонь. Этот сгоревший дом попался им не случайно. Боги посылали знаки. Это было предупреждение? Она притянула косу ближе.
— Я бы никогда не навредил Бригиде, — сказал Каспиан.
— А твои соседи, твоя семья и друзья? — Галина посмотрела на Стефана, тот выпрямился с серьезным видом, но они не спорили с ней. — Я так и думала. То, что тебя не убьет один волк, не значит, что и остальные такие.
Она хотела сказать, что это не так. Но рука болела там, где ее сжимала мама, ее предупреждали много раз за годы. Мамуся держала ее почти всю жизнь в границах их земель ведьм.
У них всех была сила Мокоши, но это был дар, а не право. Им было запрещено вредить паукам, воронам, овцам и женщинам, ведь все были под Ее защитой. Толпа женщин и мужчин пришла за Анитой, и она поставила выполнение приказов Мокоши выше своей жизни?
Но почему жители деревни пошли против нее?
Как Жница Смерти, она была уважаемой в деревне, но это уважение могло стать страхом? Таким страхом, что они пошли убивать Руку Мокоши?
Мама и мамуся направляли ее и оберегали, но как жила эта одинокая ведьма, Анита? Она сама страдала от страха, тревоги и одиночества? Она делала вид, что это не существовало? Она доверяла жителям так, как мама просила ее не делать?
Ком появился в ее горле, она сжала флакон озерной воды. Часть нее всегда считала себя защищенной силой, данной мне Мокошей. Но вдруг эта ведьма тоже так думала и умерла из-за этого?
Галина опустилась на колени перед алтарем, склонила голову в молитве. Бригида тоже подошла к сожженному алтарю, стряхнула обломки, опустила обгоревшие лоскуты пояса и обломки косы на него.
Голоса в ее Косе Матери звучали несметным количеством, предлагали советы и вопросы, силу и страх, помогали ей, когда было нужно. И эта коса ведьмы была такой. Оставлять ее на полу, разбитую, было как лишать ее заслуженного уважения и доброты.
Она опустила ладонь на ту косу.
«Коса Матери, спасибо за то, что направляла множество жизней. Пусть ведьмы, которых ты вела, и жизни, которые ты спасла, найдут тебя в следующем мире».
Ей ответили тихие стоны, полные боли.
— Бригида… — начала Галина, ее голос был мягче, чем раньше.
«Если я могу чем-то помочь…».
Аура нежного белого света окружила куски косы.
Бригида охнула, поднялась на ноги, а призрачные лица появились из света, летели друг к другу. Десятки покидали обломки, облако призраков пронеслось между ними.
Взволнованная, Бригида могла лишь смотреть, пока последний дух не вылетел в облако, и свет не покинул обломки. Они будто выдохнули, а потом пространство между ними стало водой. Она заполнила все трещины, вспыхнула белым.
А потом Коса Матери стала целой.
Оставшаяся вода стала лужей на алтаре, сияла в оставшемся свете, стекла по бокам, оставляя полосы чистого дерева.
Никто не говорил, глядя в потрясении.
Мокоша починила косу Аниты, это было ясно. Говорили голоса и сила в ней.
Бригида смотрела на вторую Косу Матери, не мигая.
Галина охнула.
— Я никогда не видела… — она утихла.
Бригида не знала, как это назвать. Гримуар мамуси содержал записи о таком? Она отошла на шаг, половица скрипнула под ногой, и поднялось облачко пепла.
Хмурясь, Каспиан медленно подошел и опустился на колено, вытащил охотничий нож из-за пояса. Он поддел ножом доску и поднял ее.
Под ней лежал сморщенный кожаный мешок. Она без слов взяла его.
Внутри был гримуар Аниты.
Тревога покалывала кожу Бригиды. В гримуаре мог быть ответ на то, что случилось с Анитой.
Но это был не просто дневник, это было личное, и все же было бы холодно бросать его под домом, где его могли найти воры. У Аниты не было преемницы, но ее Коса Матери давала понять ответ.
Было неправильно открывать гримуар Аниты при всех. Что-то ужасное произошло тут, и оставаться не стоило. Им нужно было найти другое убежище, и это означало, что гримуар она заберет с собой.
— Видимо, тут мы не останемся, — сказал Стефан, серьезно глядя на обгоревшие обломки дома Аниты.
Искра заскулила, словно добавляла свое мнение.
— Нам нужно поговорить, — сказала Галина. — Одним, — она посмотрела на Каспиана и Стефана, который замер у порога.