— Ладно, — пробурчал Константин, поворачиваясь на бок. — Давай покончим с этим.
Рапсодия облегченно вздохнула и вновь взялась за свой мешочек. Она вытащила флакон с бесцветной жидкостью и подошла к постели.
— Если ты ляжешь на живот, я смогу сесть тебе на спину и сделать массаж, — робко проговорила она, прикрывая грудь одной рукой.
— Это будет довольно трудно, мне мешает одно серьезное обстоятельство, — проворчал он, но все-таки улегся на живот.
Теперь, когда гладиатор лежал к ней спиной, он уже не казался таким страшным. Рапсодия забралась ему на спину и приготовилась вытащить пробку из бутылки.
Он мгновенно перевернулся на спину, схватил ее за талию и сдвинул вниз, так что Рапсодия оказалась на нем верхом. Она лишилась опоры, к тому же в одной руке продолжала сжимать флакон, и потому не смогла оказать сопротивления, когда гладиатор сорвал с нее остатки костюма и сдвинул еще ниже. Она ощутила, как опаляющий жар коснулся ее ягодиц.
Одной рукой он обхватил ее за талию и прижал к груди, а другая рука вновь проникла ей между ног. Рот Константина прижался к шее Рапсодии, и она ощутила, как его язык коснулся ее кожи. Потом гладиатор заговорил.
— Послушай меня, — произнес он голосом, охрипшим от страсти. — Ты будешь массировать меня сейчас, хотя я уже готов сражаться.
Он ощутил ее страх, уже не притворный, и Рапсодия увидела, что это лишь еще больше возбуждает Константина.
— Твои руки не смогут массировать те мышцы, которые меня интересуют в данный момент. — Его голос стал более нежным, он говорил прямо ей в ухо. — Я овладею тобой. И намерен поиметь тебя всеми возможными способами. Должен отметить, я весьма изобретателен по этой части. Следующий бой у меня только завтра днем, так что мы будем развлекаться здесь всю ночь и все утро. У тебя есть выбор. Ты можешь расслабиться и принять свой жребий, и я обещаю, ты приобретешь бесценный опыт. Возможно, тебе даже понравится. Или можешь продолжать сопротивляться; признаюсь, я на это даже рассчитываю, поскольку обожаю тех, кто не сдается сразу. Как ты думаешь, кто из нас победит? И после каждой новой схватки ты будешь делать мне массаж.
Он убрал руку, которая все это время находилась у Рапсодии между ног, и сдвинул испуганную Певицу еще ниже, так что пульсирующий жар почти вошел в ее тело.
Рапсодия отчаянно пыталась побороть страх, который накатывал на нее океанскими волнами, мешал дышать.
— Я не собираюсь с тобой сражаться, — сказала она дрожащим голосом. — Но ты слишком велик для меня. — Рапсодия имела в виду совсем другое, но Константин воспринял ее слова как комплимент. Он еще раз слегка подтолкнул ее бедра вниз, заставив вскрикнуть, но таким способом он лишь дразнил свою жертву. — Пожалуйста, — прошептала она. — Разреши мне хотя бы воспользоваться этим. Тогда все будет проще и легче. Пожалуйста. — Рапсодия подняла флакон.
«Пожалуйста, разреши мне этим воспользоваться, — подумала она. Она уже ощущала, как огненная магия рвется наружу. — Пожалуйста, не заставляй меня убивать».
Она посмотрела на него, и в ее изумрудных глазах показались настоящие слезы. Жестокое лицо Константина слегка смягчилось. Он немного подумал, а затем позволил ей вновь сесть себе на бедра.
— Хорошо, — кивнул гладиатор, и его руки вновь начали ласкать ее грудь. — Можешь меня намазать. — Его губы прижались к ее соску, а Рапсодия дрожащими пальцами вытащила пробку.
Его язык ласкал один сосок, а рука сжала другую грудь. Повернув голову, чтобы уделить внимание другой груди, Константин бросил быстрый взгляд на Рапсодию. Она сразу сообразила, в чем дело. Гладиатора насторожил резкий, вяжущий запах, который шел из открытого флакона.
Голос Ллаурона вновь зазвучал у нее в ушах:
«Постарайся, чтобы он открыл рот, перед тем как будет вдыхать, тогда действие жидкости будет более эффективным. Я уверен, ты что-нибудь придумаешь, Рапсодия».
Она поняла, что пришла пора действовать. Опустив левую руку вниз, она сжала плоть Константина, и на его лице промелькнуло удивление, сменившееся удовольствием.
Подавив отвращение, Рапсодия наклонилась вперед и поцеловала гладиатора, заставив его закрыть глаза и поднять руки, а ее свободная рука без устали ласкала Константина, используя технику, которой она научилась многие века назад.
Она ритмично двигала рукой, вспомнив прежние навыки. Константин оторвался от ее губ и глубоко задышал широко раскрытым ртом, а его руки вновь вернулись к ее груди. Почувствовав, как напряглись его пальцы, она ускорила ритм движений левой руки, а правую, с зажатым в ней флаконом, поднесла к его лицу.