Ллаурон вытащил из складок рясы кольцо с ключами, вместе со связкой висела свеча Кринеллы. Крошечная сфера, в которой слились огонь и вода, мягко сияла в снежной темноте.
— Мне очень жаль, Рапсодия, — прошептал Ллаурон.
Сорболд
Рапсодия потратила довольно много времени, пока искала одежду для гладиатора. Поначалу она обнаружила лишь шелковую рубашку и несколько длинных муслиновых шарфов. Далеко не сразу она сообразила, что из них делают набедренные повязки.
Наконец под кроватью она отыскала брошенные штаны и плотную шерстяную рубашку, а также тщательно сложенный носовой платок, спрятанный под ковром. Ее ужасала мысль о том, что Константин придет в себя, пока она, лежа на полу, заглядывает под кровать, поэтому Рапсодия все время на него поглядывала. Однако гладиатор продолжал крепко спать, и она без помех одела его, связала руки и ноги и завернула в самое толстое одеяло из всех, что нашлись в комнате.
Рапсодия надела шелковую рубашку Константина и, глубоко вздохнув, набралась храбрости заглянуть ему в лицо. Она надеялась, что не причинила ему вреда, когда, по сути, душила подушкой. Тонкая струйка слюны вытекла из уголка рта великана, и он уже не казался ей таким страшным, как еще несколько минут назад. Рапсодия начала приходить в себя после пережитого потрясения. Она понимала, что должна сохранять мужество.
Несмотря на все, что произошло, Рапсодия испытывала жалость к гладиатору. Все люди, которых она здесь встретила — за исключением Трейлуса, — находились тут не по собственной воле. Однако она прекрасно понимала, что, если она не сможет вывести отсюда Константина и воспользоваться помощью Каддира и его людей, он едва ли проявит к ней милосердие.
Рапсодия стерла слюну с его лица платком, найденным под ковром, и собралась выйти из комнаты. И тут из платка выпало женское серебряное ожерелье не слишком изысканной работы. Подарок от влюбленной рабыни? Рапсодия вспомнила, как притихли женщины, когда Трейлус назвал имя Константина, и решила, что это маловероятно. Сейчас времени разбираться не было. Она спрятала ожерелье в мешочек, где лежал флакон с остатками прозрачной жидкости, и вновь двинулась к двери.
В коридоре было пусто и тихо, если не считать сдавленных криков, изредка доносившихся из-за тяжелых дверей. Обитатели комнат были слишком заняты, чтобы обращать внимание на Рапсодию. Рабыни, составлявшие компанию гладиаторам, периодически издавали восторженные стоны — наверное, чтобы их не обвинили в отсутствии энтузиазма.
Рапсодия содрогнулась и торопливо зашагала к дверям, ведущим во двор, где ее должны были ждать Каддир и его солдаты.
Подойдя к нужному окну, она выглянула наружу. Ветер вихрями вздымал к небу снег.
Во дворе никого не было.
Рапсодия осторожно распахнула окно и вылезла на обледеневшую землю. Холодные камни обжигали босые ноги, и она задрожала, размышляя о долгом пути, который ей предстоит пройти, если помощь не появится в ближайшее время.
Через несколько минут ноги начали неметь. Рапсодия залезла обратно в окно, аккуратно закрыла его и быстро вернулась в комнату Константина.
Гладиатор не проснулся, его дыхание оставалось спокойным. Бросив последний взгляд на комнату, Рапсодия вытащила тяжелое тело в коридор.
Когда она вместе с Константином добралась до двора, Каддира там все еще не было. Из-под одеяла послышался стон, но гладиатор не очнулся. Рапсодия распахнула дверь. Снег тут же облепил ее почти обнаженное тело, и она задрожала от холода.
— Успокойся, — пробормотала она. — Во всяком случае, ты одет и завернут в одеяло. Я бы могла оставить тебя в набедренной повязке, тогда бы понял, как я себя чувствую.
Только вой ветра был ей ответом.
К тому времени когда Рапсодия добралась до того места, где оставила свою лошадь, ее босые ноги покрылись кровью. Она проклинала себя за то, что не сумела спрятать обувь в удобном месте, но до выхода из комплекса оставалось около полу лиги, она не могла туда вернуться.
Каддир и его отряд так и не появились, но кобыла Рапсодии терпеливо ждала хозяйку в зарослях, где Певица ее привязала. Судя по отсутствию следов, лошадь никто не заметил. Животное радостно встретило Рапсодию, и та вознаградила ее за терпеливое ожидание порцией овса. Затем она быстро надела то немногое, что осталось в седельных сумках: штаны и перчатки.
Снегопад усилился. Рапсодия прикрыла ладонь глаза и посмотрела на темнеющее небо. Приближалась буря, ветер усиливался прямо на глазах. Огни раскинувшегося вокруг города почти полностью скрылись за пеленой густого снега.