Когда сама комната начала содрогаться, Рапсодия изо всех сил вцепилась в Эши. Вокруг них метались алые, исполненные злобы и боли магические волны, и Рапсодия прижалась к Эши, опасаясь потерять его в диком водовороте стихии. Он отчаянно отбивался, не в силах справиться со своим горем и яростью, пытался отпихнуть Рапсодию, но ему удалось лишь расцарапать ей лицо.
Рапсодия посмотрела ему за спину, увидела наступающий мрак и содрогнулась. Тьма неуклонно приближалась, собираясь поглотить их обоих. Тогда она снова попыталась заглянуть Эши в глаза.
— Гвидион! Гвидион ап Ллаурон, послушай меня. — Ее голос звучал совершенно спокойно, наполненный силой музыки, поющей у нее в душе. — Отпусти его. Слышишь меня, отпусти!
Он посмотрел на нее, его вертикальные зрачки превратились в тонкие щелочки. Некоторое время она сможет удерживать его при помощи истинного имени, но потом боль все равно возьмет над ним верх. Рапсодия сосредоточилась, попыталась настроиться на его вибрации, заставить его услышать себя.
— Я люблю тебя, — сказала она, прибегнув к силе правды. — Я люблю тебя всей душой, Гвидион ап Ллаурон. И никогда не стала бы тебе лгать. То, что ты услышал, причиняет тебе боль, но так было нужно. Все будет хорошо. Пожалуйста, прошу тебя, поверь мне.
Эши не отвел глаз, но его лицо стало похоже на морду рептилии, он весь дрожал. Рапсодия понимала, что дракон в ярости и готов броситься в бой, но почему — она не знала. Она чувствовала, что он ускользает от нее, и сильнее прижала Эши к себе, надеясь ему помешать.
И совершила ошибку. Он испустил дикий вопль и с силой, которой она в нем до сих пор не замечала, оттолкнул ее, пытаясь вырваться. Рапсодия отлетела в дальний угол комнаты и осела на пол у стены. Теряя сознание, она проклинала свою глупость и молилась богам, чтобы Эши не начал крушить все вокруг.
Рапсодия упала на пол с таким грохотом, что Эши на мгновение замер на месте, а когда увидел, что натворил, рев в его душе стих. Дракон, которого он сумел наконец обуздать, испугался, обнаружив свое сокровище лежащим на полу без движения. Человеческая часть его души запаниковала и взяла верх. Эши бросился к Рапсодии и, едва не плача от ужаса, подхватил ее на руки.
Водоворот силы, наполнявшей комнату всего несколько секунд назад, превратился в маленький снежный вихрь и медленно осел сияющим ковром на пол. Эши положил Рапсодию на кровать, его страшно трясло. Он заставил себя сдвинуться с места, взял со стола кувшин с водой и плеснул Рапсодии в лицо, но она даже не пошевелилась. Эши не отходил от кровати ни на шаг, с каждой минутой чувствуя все больший ужас, он гладил руки Рапсодии, умоляя ее прийти в себя и отозваться. Когда она застонала и поморщилась, ему показалось, что прошло несколько часов.
— Рапсодия? Прошу тебя, скажи что-нибудь. Пожалуйста.
Рапсодия чуть приоткрыла один глаз и пробормотала, кривясь от боли:
— Ну что, кончилась истерика?
По щекам Эши потекли слезы, которые он больше не мог сдерживать. Он наклонился и, положив голову ей на живот, отчаянно разрыдался.
Рапсодия не слишком уверенно подняла руку и погладила его по голове.
— Эши, — нежно, хотя и с некоторым трудом проговорила она. — Пожалуйста, перестань. Я в полном порядке, и я все понимаю — ты ни в чем не виноват. Кроме того, у меня еще сильнее разболится голова, да и платье испортишь.
— Извини меня. О боги, извини…
— Не нужно извиняться, Эши. — Рапсодия постепенно приходила в себя. — Не нужно. Я знала, что это может произойти. Ты просто не сумел справиться с потрясением. Я была готова, но только я думала, что ты будешь отбиваться, а ты отшвырнул меня к стене, желая не причинить мне вреда. Тактическая ошибка. Мне не следовало тебя так крепко хватать.
— Твоя ошибка? — Его изумлению не было предела. — Как, во имя всех…
— Эши, — перебила его Рапсодия, в голосе которой появилось раздражение. — Давай прекратим этот разговор. Прошу тебя, ради меня. Я сейчас буду в порядке. И вино я с собой прихватила потому, что ожидала такой реакции. Я знаю, ты не хотел сделать мне больно. Ну, не омрачай наши последние минуты вдвоем глупыми оправданиями. Иди сюда, помоги мне встать.